И почти сразу же мне становится легче дышать, а перед глазами проясняется.

Пошатываясь, я выхожу наружу и вижу странную картину.

Никого нет.

Я ожидал увидеть раскромсанные тела и кровь на стенах. Как минимум, мой магический удар должен отбросить стоявших у пульта сотрудников в другую часть помещения. Но так как здесь пусто, то пострадавшими оказывается только всевозможная аппаратура и стулья, что беспорядочной смятой грудой валяются у выхода в коридор.

Значит, как только прозвучал сигнал тревоги, все куда-то испарились. Или просто сбежали.

Да уж, спасибо «волшебной троице», могли бы напоследок вырубить подачу радиации.

Пробираюсь через раскуроченную мебель и двигаюсь дальше по проходу. Снова пусто. Ни людей, ни хотя бы каких-нибудь монстров. Просто верещит сирена и полыхают красные огни.

Что-то мне это напоминает…

Бросаю быстрый взгляд на руку. Нить красная. Ну хотя бы не ментальная атака.

Но тогда всё равно остаётся главный вопрос. И узнать на него ответ можно двумя путями. Прийти в центр управления или применить магию.

Конечно, второй вариант пьянит и тянет к себе. Но, здраво рассудив, что после таких «подзарядок» второго раза может и не быть, я решаю двигаться на своих двоих.

Благо, примерный план станции уже мне знаком, а значит если поторопиться, то уже через пять минут я буду в нужной мне точке.

Сначала трусцой, потом переходя на полноценный бег, мчусь по залитым багрянцем коридорам. Поворот, лестница, снова поворот и финишная прямая.

Вижу впереди чью-то фигуру.

Неужели человек?

Подбегаю ближе и вправду, какой-то техник с испуганными глазами пытается починить искрящуюся проводку.

Ну что ж и это хорошо. Значит не все покинули АЭС.

Ещё с десяток метров и вот, наконец, я, притормозив, вхожу в ЦУ.

Никто не обращает на меня внимания. Все заняты своим делом. Щёлкают, переключают, скороговоркой передают кому-то указания сразу по десятку телефонов.

Понимаю, что лучше не вмешиваться. Но любопытство и какое-то чувство неопределённости всё же заставляет подойти к одному из сотрудников, чтобы задать волнующий меня вопрос.

— Товарищ, а что собственно случилось? — незаметно для себя, переходя на казённый тон, спрашиваю я.

Человек поворачивается и сразу же меняется в лице. Откровенно недоброжелательно смотрит на меня и сквозь зубы говорит, чтобы я ему не мешал.

Нет, так не пойдёт. Если я спрашиваю, то нужно ответить. Кто здесь главный? Вот именно! Так что извольте потрудиться и внести ясность.

Снова обращаю на себя внимание. На этот раз чуть грубее.

— Я же сказал, сейчас не до вас. Тем более, это ваших «коллег» рук дело. У них и спрашивайте, — всё так же неприязненно отвечает он.