Я обомлел. Такого потока ненависти в мою сторону уже давно не было. Даже, когда мы вырезали целые деревни орков или каких-нибудь примитивных племён, все понимали, что это война. Не мы её начали, но нам заканчивать. И там все принимали условия битвы, не щадя никого.

Но здесь, мирное время. Другая реальность, в конце концов! Я же ощущаю невероятную, просто исполинскую злобу, что ещё одно мгновение и вырвется наружу.

Тогда не миновать беды.

Бежать?

Выход для того, у кого нет чести.

Но сейчас я понимал, что будет просто бойня.

Ни один из поселян просто не сможет даже дотянуться до меня, я положу их всех, даже не напрягаясь. Будь их здесь хоть целая сотня.

Тогда зачем это? Неужели они не понимают, что их околдовали, накрутили и просто посылают на убой?

И где вообще Зоя?

— Я могу их спалить одним плевком, — вдруг подала голос Салли.

— Не сомневаюсь, но пока не нужно. Видишь, они сами не понимают, что творят, — остановил я её.

— Ну, ты говори, если что. А то дерзкие такие, глаза пучат, гадости какие-то кричат.

Вот только массового сожжения мне здесь не хватало.

Пытаюсь что-то сказать. Объяснить, всё это нелепая ошибка, не нужно агрессии, но меня никто не слушает.

Толпа подходит всё ближе и ближе, постепенно окружая меня. Теперь нужно сделать выбор. Бить или бежать.

Честь борется с милосердием и им вторит человечность, которую я приобрёл, живя среди людей.

Это ощущается вдвойне больнее, ведь эти самые хуманы и показали мне свою гибкость и различия. Что можно не только повелевать, но и понимать. Я осознал, что такое жалость. Не слюнявое унизительное пренебрежение к слабому. А, как минимум, младшая сестра любви.

Но сейчас эти деревенские вновь показывают, что у человечества есть вторая, тёмная сторона. И в этом они ничуть не лучше орков, троллей и прочих низших рас.

Я выбрал середину.

Так никогда не поступил бы истинный эльф.

Любой из Зелёного легиона бился бы до конца или умер, спасая свою честь.

Я же использовал «Ломаное покрывало». Причём сознательно уменьшил его силу, практически до минимума.

Людей швыряло друг на друга, выбивало суставы, беспощадно трепало, оставляя ссадины и кучу синяков.

Но никому не ломало костей или как-то сильно не травмировало.

Я хотел показать, что всё это бесполезно, что нужно умерить свой пыл. Но, несмотря на всё это, женщины, мужчины и даже дети, продолжали раз за разом подниматься и бросаться в мою сторону.

Конечно, никто из них ничего не мог сделать.

Уклон, скользящий шаг и каждый, либо пролетает мимо, либо падает вниз, путаясь в собственных ногах.

Но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно, мне придётся или усилить мощь «покрывала» или уйти отсюда.