— Не стой над душой! — строго посмотрела на меня снизу вверх Эльвира.

Пришлось мне вернуться на кухню.

Пока Клюйко ждала ответа из столицы, я сидел за столом и слушал уютную тишину её квартиры. Над стене тикали часы, а на плите остывал чайник. За двойным стеклом окна по дворовому проезду глухо прошуршала машина. Всё было мирно, домашне и неправдоподобно далеко от Шабашова, от Тютюнника, от Колычева. И от детских смертей. Которые почти зримо начинали выползать из чужих областей. Как крысы из пока еще сухого подвала перед большой водой.

— Алло. Да, жду! — донёсся из коридора голос Эльвиры.

Потом короткая пауза.

— Алексей Львович? Здравствуй, дорогой! Это Клюйко. Да, я. Нет, ещё не родила… Но по расчету моему должна скоро родить! — порадовала меня будущая мать знанием рифмованной грибоедовщины. — Ты не волнуйся, когда рожу, вам на следующее утро обязательно по селектору объявят! Если Генеральный сочтёт это событие достойным ведомственного внимания.

Я невольно усмехнулся. Эльвира умела с первых секунд поставить разговор так, чтобы собеседник помнил не только, что они коллеги, но и то, что шутить с ней можно только в разрешенных пределах.

— Слушай внимательно, а лучше, записывай! — продолжила она уже другим голосом. — Мне нужна от тебя неофициальная справка. Просто для некоторого понимания. По трём субъектам Поволжья!

Старший советник юстиции Клюйко перечислила все три соседних области, в которых по словам Шабашова, он наследил.

— Меня интересуют все насильственные преступления сексуального характера в отношение малолеток. — продолжила Эльвира Юрьевна. — Особенно те, которые сопряжены со смертью потерпевших. Возраст детей примерно от семи до десяти-одиннадцати лет. За период, начиная с шестьдесят девятого и по текущее время. Ориентируйся прежде всего по привязке к автостанциям, лесополосам и окраинам.

С минуту или чуть дольше, Эльвира Юрьевна молчала. Видимо, выслушивая ответ московского собеседника.

— Да, я всё понимаю! Поэтому и звоню тебе, а не туда, куда следует!

Она снова умолкла, по всей вероятности, опять выслушивая ответ.

— Нет, Алексей, раскрыты преступления или они до сих пор висят там «баранками», для меня это непринципиально. Абсолютно! Меня они интересуют в любом случае! — прервала она свою паузу. — Но, если дела с лицом или, тем более, если они уже прошли через суд, то про них я хочу знать в первую очередь! И постарайся выяснить всё это к завтрашнему вечеру!

Ещё пауза. И много длиннее прежней.

— Спасибо! — поблагодарила Эльвира своего знакомца, так удачно рекрутированного ею для моих нужд.