Глава 1
— Ты, гражданин Алёша Мордухаевич, никакой не еврей! — раздраженно ответил я на подлые и беспочвенные обвинения меня в антисемитизме, — Ты просто Иуда! Евреи народ достойный и богом отмеченный. Ему твои мелко-крысиные повадки чужды, масштаб не тот! Короче, не наш ты, Алёша!
Переодеться условно задержанному в порядке сто двадцать второй статьи УПК РСФСР гражданину Вязовскину, несмотря на его истерическую заторможенность, я всё же позволил. И теперь мы с ним, не нарушая ПДД и скоростной режим, ехали в Октябрьский РОВД. Пользуясь трусливым замешательством бздуна, колоть его я начал прямо в пути. Не то, чтобы я был неуверен в собственных силах. И не смог бы ему по новой создать паническую духоту в своём кабинете. Просто мне хотелось произнести самые крамольные речи в машине, а не в своём служебном помещении. Которое вполне может быть напичкано звукоснимающей аппаратурой всех разведок мира. В том смысле, что либо КГБ или МВД. И мне никак не блазнило навешивать на себя дополнительных дохлых кошек. К тем, что уже висели на мне тяжелой гирляндой.
— За что вы так на меня обозлились, Сергей Егорович? — заунывно гнусил справа профессиональный книголюб-затейник, губы которого криво шевелились, как бройлерные опарыши, — Я ведь ничего плохого не сделал! Я просто живу и честно работаю. Каждый месяц, между прочим, по приговору выплачиваю двадцать процентов! В доход нашего советского государства от своей небольшой зарплаты!
В силу относительной младости своих лет, хитрожопый Алёша, очевидно, полагал, что, если он принадлежит к богоизбранному племени, то уже поэтому превосходит меня в интеллекте и хитрости. Наверное, оттого он и не понимал, что, практически всё, о чем он сейчас лихорадочно думает, отображается у него на бессовестном упитанном лице. Никак не хочет усвоить Алексей, что в силу, как объективных, так и субъективных жизненных обстоятельств, я в гораздо большей степени еврей, нежели он. Даже при том, что мой корень жизни, в отличие от его, не усечен согласно регламенту.
— Врёшь, мерзавец! — отбросив в сторону всю свою благовоспитанность, оборвал я лживого умника, — Мне от одного человека из вашей банды давно всё про вас известно! И ты, сука, в этом даже не сомневайся! Например, я знаю, что после смерти Водовозова, за старшего у вас теперь некто Шалаев. Николай Тихонович. Который главным технологом на вашей «ликёрке» числится. Так? И только посмей мне сейчас соврать, гадёныш!
Застывший от моего экспрессивного откровения Вязовскин, смотрел на меня, как смотрит кролик на решившего пообедать его ушами удава.