Не наблюдая готовности подойти ко мне, я сам встал и шагнул к майору.
— Чего ты застыл? Возьми и ознакомься! — подбодрил я заробевшего бэха и вместе с бумажкой вложил в его руку еще паспорт, и права Лунёва. — Только не говори мне, что тебе этот персонаж незнаком! Гражданин Лунёв утверждает, что тебя он знает.
Борис Евгеньевич сначала раскрыл паспорт и права. Он тянул время, рассматривая документы и фотографии, в них вклеенные. Только потом он развернул мою фальшивку. Причем, с такой осторожностью, будто там был ядовитый паук.
Прочитав исписанный корявым почерком листок, Никитин уставился на меня ничего не понимающим взглядом. В котором было всё. Страх, ненависть и жуткая безысходность.
— Ты что же это делаешь, гадёныш⁈ — решился он на непозволительную грубость по отношению к представителю следствия, — Ты же мне ни единого выхода не оставляешь! — смотрел он мне в лицо, а правая рука его, выпустив бумагу и документы, скребла по металлической столешнице верстака.
По всему выходило, что этот человек снова хотел меня изничтожить посредством своего огнестрела. Значит своего я добился. Никитин мне поверил и нужные мне впечатления он пережил в полной мере.
Чтобы не позволить этому вконец расстроенному человеку совершить непоправимую глупость, я, пользуясь тем, что стою совсем рядом, проверил прочность бэховских фаберже своим правым коленом.
Борис Евгеньевич сразу же утратил интерес в своему макаровскому короткостволу и, тонко поскуливая, присел прямо там, где его и настигла внезапная яичная неприятность. Завершать комбинацию и бить его рукояткой нагана по голове я не стал. Тушка, без пяти минут, нелегала не должна пострадать внешне. Ибо с этой минуты, каждая видимая шишка или царапина майора, становилась особой приметой. Снижая кратно конспиративный эффект.
Дабы не доводить до греха, я прибрал с верстака его ПМ и сунув его в боковой карман пиджака, принялся терпеливо ждать, когда обладатель яичницы отскулится и отдышится. Нам с коллегой предстоял еще один, но уже, надеюсь, последний акт марлезонского действа на милицейских пуантах.
Глава 17
Сегодня я в полной мере воспользовался послаблением режима. Явился на службу вовремя, но на совещание к Данилину вместе со всем следственным аппаратом не пошел. А, чего, уж, если фартануло временно пожить наособицу от простых смертных следаков, то почему бы и не попользоваться такой привилегией.
Я уже определённо настроился избавиться сегодня от проблемного дела по хищению спирта. Обоснованно и в строгом соответствии с действующим законодательством передав его в прокуратуру. Предварительно получив согласующую визу Данилина.