Сперва Михаил собирался перенести его в рабочее пространство, но затем пришёл к выводу, что это было слишком опасно, и к тому же книжка ещё пока не позволяла ему перемещать из миров разумные создания.
Михаил прикинул, щелкнул пальцами и телепортировался в заледенелую пустошь. Осмотрелся. Вокруг простиралось бурное чёрное море, по которому мерно плавали огромные белые льдины. Сам же Михаил стоял на возвышенности посреди громадного айсберга. Дунул ветер. Он вздрогнул от холода и понял, что если проведёт здесь хотя бы пару минут, то превратится в ледышку.
Михаил скорее положил банку на лёд, вернулся в рабочее пространство и при помощи Редактора ландшафта создал посреди айсберга глубокую яму. Затем опять использовал Явление, своими руками разместил банку в сердце льдины и замуровал.
Следующие несколько минут Михаил внимательно следил за жизненными показателями Чёрной утробы… впрочем, теперь это название было неподходящим… хм… да, пусть она теперь называется «Юнит роя»… Последняя немного подмёрзла, но всё ещё сохраняла жизненные функции.
Логично. Это создание смогло перенести падение с орбиты и взрыв Чёрной горы. Убить его было совсем непросто — собственно, именно поэтому следовало сохранить его как своеобразный опытный образец.
О том, что монстр может вырваться, Михаил не волновался. В профиле последнего, который открылся ему с переходом на новый уровень Управляющего (информация про сам великий рой, к сожалению, всё ещё была закрыта) говорилось, что для развития ему необходим биологический материал. Живое существо не может расти просто так, потребляя энергию из пустоты, а значит в ближайшее время Карабан был в относительной безопасности.
После этого Михаил выдохнул и вдруг почувствовал сильнейшую усталость, которая разливалась по всему его телу. Он был не героем, но простым наблюдателем и всё равно испытывал сильнейшее эмоциональное изнеможение.
Выйдя из книжки, он вдохнул затхлый запах, который витал в его квартире, и невольно оторопел при виде золотистого заката, который разливался из окна, зажигая диван, ковёр и белую кошачью шёрстку. Михаил погладил Александра, накинул куртку и направился на улицу. Когда он вернулся, в руках у него была бутылка хорошего вина.
Разумеется, он запросто мог обокрасть погреб знатного лорда из мира Карабана, но Михаил был не идиотом, который станет чествовать рыцаря краденым вином.
На следующее утро он проснулся у себя на диване, проковылял в ванную и понял, что, кажется, пил всю ночь, судя по винному аромату, который всё ещё стоял у него во рту и приобрел характерный омерзительный привкус при сочетании с зубной пастой.