Михаил попытался вернуть себе Чистое небо, но сделать это оказалось невозможно. Если раньше доспех находился на глубине трёх метров, то теперь сверху громоздилась целая гора. В свою очередь использовать Редактор ландшафта ему позволялось только на «ничейной» или его собственной (согласно законам конкретного мира) территории, в то время как Проклятая гора была первым, на что южные дворяне предъявили право собственности. Можно было, конечно, явиться в образе Демона Тысячи Тайн и потребовать переписать все бумаги на него, но это будет немного странно.
В будущем, когда восстановят старинные шахты, и многочисленные шахтёры снова станут зарываться в недра горы за чёрной сталью, один из них может обнаружить латы легендарного рыцаря, но это была уже совершенно другая история…
Михаил щёлкнул пальцем, выбрал в списке миров Альтарию и запустил промотку; и вновь время побежало с молниеносной быстротой, стремительно приближая судьбоносный момент, когда ему предстояло своими руками сделать первую коррективу в судьбе Маргариты и направить последнюю по совершенно иному курсу…
…
…
— Твой черёд, дылда!
— И камень принеси, а то не считается!
Непримечательная сцена происходила на границе небольшой островной деревушки. Несколько мальчишек шести-семи лет с обветренными лицами, одетые в рваные одёжки, стояли вокруг девочки, которая на голову была выше любого из них, даже несмотря на то, что её светлое личико, накрытое карамельного цвета волосами, казалось таким же юным и невинным.
Девочка кусала губы и смотрела себе под ноги.
— Хорошо… — сказала она наконец дрожащим голосом. — Я пойду.
— И принеси камень! Белый, только там такие бывают, — деловито скрестив руки сказал лопоухий мальчик.
Под «там» подразумевались руины, которые располагались на вершине северного холма, который громоздился над деревней. С давних времён он представлял собой излюбленную игровую площадку для деревенских детей и убежище, в котором они прятались, чтобы не чистить рыбу, после чего неизменно получали нагоняй от родителей.
Каждое поколение деревенских детей считало руины своим и только своим секретным местом и неизменно придумывало ритуал, когда ребёнку следовало пробраться в самые непреступные и запретные дебри и принести оттуда примечательную штуку, чтобы доказать свою храбрость.
И вот Маргарита здесь. Стоит у подножия холма и боязливо смотрит на кривую, заросшую плющом тропинку, пока остальные дети её подначивают, чтобы она, «Дылда», доказала, что достойна быть одной из них.
Маргарите не нравилось, когда её называли «Дылдой». Внутри неё всё как будто сжималось в такие моменты. Однако девочка стерпела, быстро поморгала, размазывая слёзы страха и обиды, прикусила губы и стала неторопливо забираться наверх.