Собственно, было несколько путей, прокатившись которыми дворянин мог превратиться в обыкновенную челядь: совершить страшное преступление, вроде предательства Федерации, оскорбить представителя одной из Великих семей, или, самый унизительный, продемонстрировать несостоятельность в управлении своих земель и загнать себя в непроглядную долговую бездну…
Два года тому назад золотая шахта, которая на протяжении многих поколений подпитывала казну семейства Принцип, иссякла. В те времена Патриархом и Маркизом был дядя Людвига, человек весёлый и своенравный, который совершенно не заботился о будущих поколениях и пропивал семейное богатство; когда деньги на кутёж закончились, он продолжил невозмутимо набирать долги, затем займы, а когда банки перестали их ему выдавать — без лишних слов взял и утопился.
Титул наследовал отец Людвига и побледнел от страха, когда понял, в каком плачевном состоянии находились семейные финансы. Он попытался найти новый источник дохода, для чего собирался создать несколько плантаций, благо, климат на их территориях был подходящим, но затем оказалось, что даже на это у них не было денег и ни один ростовщик не желал иметь с ними дело (вернее сказать, все они уже имели с ними дела, и каждому из них семья Принцип задолжала круглую сумму).
«Приходящее» дворянства может очень просто стать «уходящим»; если Принципам придётся объявить банкротство, они станут простыми людьми. В отчаянии отец Людвиг нашёл лишь один выход: просить займ у федерального правительства на Генеральном саммите. Именно это и нужно было сделать Людвигу — опуститься на колени и вымаливать деньги.
Разумеется, девятнадцатилетний горделивый юноша не испытывал ни малейшего энтузиазма по поводу своей миссии.
Сам он предпочёл бы, чтобы его отец отправился самостоятельно, но последнему нужно было решать финансовые вопросы у себя дома: задабривать ростовщиков и раздаривать им вина из семейного погреба. Положение было настолько отчаянным, что семье пришлось распустить всю прислугу кроме рабов, и теперь старик самостоятельно разбирал бумаги. Более того, изначально Людвиг должен был сесть на «Изольду» в полном одиночестве, что было совершенно унизительно, ибо всех остальных дворян сопровождала многолюдная свита, однако несколько дней тому назад всё удивительным образом переменилось.
С ними связался «спонсор».
В их поместье, теперь почти безлюдное и зарастающее паутиной, прибыл посыльный от некого господина М. Х., который предложил погасить определённую долю их долгов при условии, что они обещали соблюсти несколько… достаточно странных условий. Отец Людвига был в восторге, когда получил это письмо, и добрый час перечитывал его, меряя шагом свой кабинет с большим окном с видом на некогда ухоженный, а теперь как будто ополоумевший (садовник тоже уволился) сад.