— А у тебя что-то есть, Людвиг?.. — усмехнулся молодой человек примерно двадцатилетнего возраста, тощий и с сероватыми волосами.
— Долги, наверное, — поддержал другой юноша с заячьей губой.
— Кроме них, — прыснул Мишель. — Напротив, Людвиг: я хотел сделать тебе предложение. Только ты всё это время от меня прятался, вот у меня и не вышло. Как ты смотришь на то, чтобы стать моим слугой, когда разоришься? Я найду тебе подходящую службу. Уборщика? Садовника? Выбор твой. Можешь убирать навоз за моими лошадьми.
— Я… я не потерплю таких оскорблений, Мишель, — через зубы прошипел Людвиг.
Несмотря на своё бедственное положение, он всё равно был дворянином и не собирался терпеть издёвки, особенно сейчас, на глазах доброй сотни зрителей. Даже лорд Д. лениво обратил внимание на происходящее.
— Вот как? И что же ты сделаешь? — усмехнулся Мишель.
Людвиг стиснул кулаки, чувствуя горячий стыд, Мишель улыбнулся, и тут…
— Эй, не обижайте Люлю! — раздался знакомый голос, от которого Людвиг немедленно вздрогнул.
Люлю?..
Нет, суть не в этом.
Бесконечный стыд захватил Людвига и даже придавил его ярость, когда перед ним показалась Маргарита, одетая в его штаны и рубашку, которые, тем не менее, совершенно не скрывали её крестьянских повадок и произношения.
Мишель и многочисленные зрители сперва удивились, а затем на лице молодого аристократа мелькнула улыбка, при виде которой Людвиг немедленно похолодел, понимая, что последний нащупал самое болезненное место.
— Я слышал, что ты сделал своим слугой попрошайку с улицы, Людвиг, но предполагал, что это были слухи… — начал он язвительным голосом, в то время как сам Людвиг заскрипел зубами: слухи? Мишель был одним из тех, кто насмехался над ним, когда он поднимался на корабль.
— Разве ты не знаешь, что господина судят по его прислуге?.. Впрочем, тебе этого знать уже необязательно. А может ты просил её научить себя, как просить милостыню?
— Вообще-то я не слуга, — заметила Маргарита.
«Молчи!» — прокричал про себя Людвиг, но девушка, очевидно, не умела читать мысли; с блестящей улыбкой она сложила руки на груди и заявила:
— Я телохранитель Люлю.
— Телохранитель? — вскинул брови Мишель.
— Это теперь так называется? — хихикая спросил его знакомый с заячьей губой.
— Так, так, — быстро кивая сказала Маргарита.
Людвиг осмотрелся. Пляж. Песок. Интересно, сможет он закопаться целиком, если хорошенько постарается?.. Или хотя бы закопать голову, как те птицы, про которых он некогда читал? Он старался не поднимать глаза, понимая, что со всех сторон на него обращались смеющиеся взгляды.