— У него получилось, — как раз к этому моменту Наруто добежал двадцатый круг и буквально рухнул на землю, всеми силами изображая свою усталость.

Он лежал на спине, раскинув руки, и тяжело дышал с такой театральностью, что ему не хватало только лужи крови для убедительности.

— Я… умираю…

— Не умираешь, — лениво сказал я, присаживаясь рядом на корточки. — Если бы умирал, говорил бы меньше.

— Слушай, это жестоко, — заныл он, а я чуть на задницу не упал. Только что прозвучало знаменитое и распиаренное в аниме «датебайо», но я услышал не просто бессмысленное восклицание, а уловил смысл.

Этот сопляк только что довольно грубо заявил мне «слушай, что я говорю». И где только нахватался подобного?

— Это разминка и дальше будет намного сложнее, — на полном серьёзе задумываюсь, что стоит слегка пнуть этого наглеца в бок. Жаль, что Кушина стоит рядом и точно не оценит подобного обращения с сыном. — Вставай.

— Уже?

— Нет, через три года. Как раз экзамен на чунина пропустишь, — желание пнуть его стало сильнее. Благо упоминание экзамена подействовало на лентяя волшебным образом и он тут же подорвался с места.

— Не собираюсь я ничего пропускать! Я стану чунином раньше всех в нашем выпуске.

***

Кушина смотрела на сына, и в груди у неё боролись два чувства: гордость за его упрямство и желание хорошенько встряхнуть наглеца за то, как тот себя ведёт. Она видела, как Наруто подорвался с земли, стоило только Какаши упомянуть экзамен, и как в его глазах загорелся тот самый опасный огонь, который она слишком хорошо помнила по себе в его возрасте. Горячий, безрассудный, требующий доказать всему миру, что ты чего-то стоишь.

«Весь в меня», — подумала она, сжимая рулон с чистой бумагой для печатей. — «И не могу сказать, что это хорошо».

Какаши тем временем отошел в центр арены, жестом приказав Наруто следовать за ним. Кушина осталась на месте, готовая, в случае, чего поставить барьер или выжечь своей чакрой печать на пустом свитке.

— Помимо наказания за слишком длинный язык, этот бег также должен был помочь в нашей тренировке. Даже не владея нормальными техниками усиления тела, ты тратишь чакру во время движения, — Какаши внимательно посмотрел на Наруто. — Отсюда вопрос: много ли ты потратил?

— Э-э… половину? — неуверенно протянул Наруто, тут же забывая про образ умирающего героя войны и почесывая затылок. — Или треть? Сенсей, я же не мерный стакан! Откуда мне знать?

Кушина лишь тяжело вздохнула про себя. Треть резерва было настолько абсурдным преувеличением, что это было просто смешным. Даже обычные шиноби не потратили бы столько на обычный бег, что уж говорить об Узумаки.