— То есть бой в Самохваловичах — не ваша заслуга.

— Не наша, врать не буду. Это позже, когда мы разрослись в отряд, собрали ополченцев, евреев, объединились с соседями в бригаду, гарнизон типа Самохвалович был бы нам на один зуб. Тогда же — нет. Со временем мы держали партизанскую зону! Немцы на нас охотились, кидали целые полки, окружали, загоняли в болота, били из минометов… А мы уходили и нападали в другом месте. И так до 1944 года, до операции «Багратион».

— А те мальчишки, которые пришли из Самохвалович, как их судьба сложилась?

— Коля погиб. Он был связным, немцы его схватили, пытали, он ни слова не сказал. Говорят, когда вели на виселицу, он еле шел, но под петлей сказал: «Бог все видит, Бог всем воздаст». Он сын священника, вот и набрался от папаши всякой дури. А может — и не дури… Я человек не верующий, но в войну попы нам помогали, и верующих в отряде было много. Тишком молились перед боем. Мы это знали, но не мешали людям. Пускай, лишь бы немцев крепче били! Так вот, по их понятиям, пацан ушел на тот свет великомучеником. Вдруг, правда, там ему воздастся? Хороший парень был… Странно такое слышать от коммуниста, наверное, Артем?

— Странно, но нормально. Ясь выжил?

— До прихода наших — да! Бригаду расформировали, всех годных распределили по стрелковым частям. Но я с тремя ранениями к тому времени был не боец…

Историческая справка к интервью с Владимиром Резвых

Существует предположение, что на базе детского дома в Самохваловичах нацисты намеревались основать станцию отбора крови для снабжения германских госпиталей, причем получение крови немцы проводили предельно варварским методом, выкачивая ее до умерщвления доноров.

Об истории этого детдома известно крайне мало. Здание сгорело. Никакой партизанский отряд или спецгруппа НКВД не отчитались об участии в ночном бое. Практически единственным документальным свидетельством осталась упомянутая Владимиром Кузьмичом листовка с обещанием награды информаторам, сохранился единственный экземпляр.

Руины бывшего детдома снесены сразу после войны, о его существовании больше ничего не напоминает. Неизвестны фамилии и судьбы детей, оставшихся в здании после бегства группы подростков. Поскольку это были дети-сироты или бывшие беспризорники, ими после освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков никто из родственников не интересовался.

[1] Для справки. К 1939 году на территории тогдашней БССР (без Западной Белоруссии) закрыли все (!) приходы православной церкви. Свыше 2000 священников и клириков были репрессированы, почти все погибли или в лагерях, или у расстрельной стенки. В Западной Белоруссии расправиться с ними не успели — началась война, а после нее отношение к церкви изменилось. Так что история типичная.