— Когда спишь зубами к стенке, — отпарировала Света.

— Добрый, ласковый, внимательный, это подтвердит любая, со мной спавшая — зубами к стенке или как-то иначе, — продолжил Андрей, не выразив обиды на ее хамоватую реплику. — Но меня не ценят, обижают все, кому не лень.

— Тебя обидишь! — покачала Света головой. — Вон какой громила вырос!

— Это потому, что не курю и веду здоровый образ жизни, — сообщил Андрей. — Ладно, девочки, до понедельника!

Он достал из сумочки ключ с брелоком и нажал на кнопку. Смачно щелкнули замки у стоявшей возле крыльца «Тойоты Версо». Андрей открыл водительскую дверцу, ловко втек в салон и завел двигатель. Прогревать его не стал, и спустя минуту серебристая «тойота» выехала через арку.

— Он корректор, вправду? — удивилась Валя, проводив ее глазами. — Ни за что не скажешь! С виду…

— Здоровенный, стройный, симпатичный, — подхватила Света. — Ему бы терминатора в кино играть, а он ошибки в текстах исправляет. Бесит! Но, между прочим, очень хорошо справляется, мы вправду консультируемся с ним в сложных случаях.

— Впервые вижу корректора-мужчину, — сообщила Валя.

— Да и я других не знаю, — сказала Света. — Женская работа. Только мой тебе совет, Валюша: не слишком-то заглядывайся. Ничего не выйдет — убежденный холостяк. Ему многие тут глазки строили, но только все без толку.

— Что такой жених завидный? — усомнилась Валя.

— Двадцать восемь лет, не пьет, не курит. Круглый сирота, собственный дом в Ратомке, на «тойоте» ездит…

— Ну, машина у него не новая.

— А у нас с тобою нету и такой.

— Дом в деревне…

— В поселке рядом со столицей. Дом кирпичный, все удобства. Между прочим, он его купил, продав квартиру в Минске. От бабушки досталась. Сотрудники его редакции там были, он день рождения справлял, так говорили: сказка! Не дворец, конечно, но сравнить с панелькой в Минске… Дом из кирпича, просторный. Двор мощеный плиткой, есть гараж, сарай — и тоже все из кирпича. Садик, крытая терраса. К тому же деньги водятся. Где он их зарабатывает, неясно, говорит, что в интернете. Совсем не жадный. Для сотрудников заказал микроавтобус, завез их в Ратомку, где они там ели шашлыки. И другой еды хватало. Пили, ели, танцевали, а потом микроавтобус всех отвез обратно в Минск. Люди были так довольны!

— А тебя туда не приглашал?

— Я в другой редакции работаю, — вздохнула Света и швырнула в урну дымящийся окурок. — Ладно, Валя, нас работа ждет…

Андрей тем временем выехал на Энгельса, с нее свернул на улицу Ульяновскую. Пересек площадь у железнодорожного вокзала, проехал по Бобруйской и, немного постояв в заторах (пятница, вторая половина дня), выбрался на Тимирязева. Здесь уж ехал прямо, не сворачивая, пока за Минским морем не показался съезд в поселок Ратомка. Там он, попетляв по улочкам, остановил «тойоту» в переулке у ворот из темно-вишневого металлопрофиля, к которым примыкал глухой забор такого ж цвета. Над его краем возвышалась крыша дома, крытая металлочерепицей в тон забору. Чуть дальше от ворот стояли два автомобиля: черный внедорожник BMW и белый грузовой микроавтобус с московскими номерами. Едва Андрей вышел из «тойоты», как распахнулась дверца внедорожника, из него выбрался и заспешил навстречу немолодой мужчина с коричневой дорожной сумкой на ремне.