— Ты сам сказал, что следов не осталось, — заметил Василий Морозов.

— Не для меня, — ответил я. И указал на Виндзора. — К нему у неизвестного доступ тоже был.

Я сам до этого дошел далеко не сразу, но в итоге разобрался. Слишком большой фигурой был английский принц, чтобы к нему мог подобраться кто-то чужой. Значит, предатель обладал доступом к его окружению. Разум принца помутили заранее, следы успели пропасть. А сегодня либо просто добавили сверху, либо это была, например, ментальная защита или что-то в этом роде. Я же не знал, что на самом деле делали эти красныенити .

— Это уже не в какие края не лезет, — возмутился Бернли. — Вы нас обвиняете?

— Не вас, но я бы на вашем месте проверил контакты принца, — ответил я. — Да и неважно это, потому что главный зачинщик находится здесь. Во дворце.

После этого я снова повернулся к императору. Спросил:

— Анастасия Петровна в соседней комнате?

Пару мгновений Савва смотрел молча. Потом все же сказал:

— Да.

Это была не какая-то супер-дедукция с моей стороны и даже не подсказка Книги. Я заранее попросил Селезнева, чтобы он ее туда привел. То, что он приведет ее вместе с императором, я, честно говоря, не ожидал, но так даже лучше.

— В этой комнате были подозреваемые? — уточнил я.

И почти сразу внутренне поморщился.Понял , что ответа не будет.

— Ладно... — протянул я, лихорадочно соображая. Внутренниеощущения намекали, что стоило поспешить. — Скажу так. Все, кто находится в этой комнате, невиновны. Включая и Ефима Аристарховича, пусть это ему уже и не поможет, и Давида Ивановича, — указал я на лежавших сейчас рядом врача и графа. — Но это еще не все.

Я помедлил, пытаясь понять, как лучше сделать...

— Мне нужно увидеться с Анастасией Петровной, — все же сказал я. — Прямо сейчас.

— Зачем?

— Если то, что я скажу, выйдет за пределы комнаты...

— Комната полностью экранирована, — перебил император.

Я попробовал прислушаться кощущениям ... в ведь и правда. Причем маскировка такая ненавязчивая, что я даже не заметил, как она возникла. Впрочем, риск все равно оставался...

— Анастасии Петровне грозит опасность, — решился я. — Очень большая. И спасти ее можем только я и Я... м-м... Даша.

На последнюю я во время разговора искоса поглядывал. Выглядела она... плохо, но не сказать, что хуже чем до того, как попыталась проглотить Сердце Света. Игорь усадил ее обратно на стул и, держась за грудь, она, кажется, следила за происходящим. Глаза, правда, были полуприкрыты...

— С Даши достаточно на сегодня, — сказал император.

— Думаешь, если мамой что-то случится, я себе прощу? — раздался вдруг ее голос.