— Конечно, — ответил я просто.

Соловьев вопросительно глянул на Георгиеву, та после паузы кивнула. Потом перевела взгляд на меня.

— Активация?

— Уже.

В этот момент она какими-то техниками взаимодействовала с полем зала, но подробностей я не мог разглядеть. Слишком тонко.

Чуть нахмурившись, женщина отметила что-то у себя в журнале, потом повернулась к Соловьеву:

— Не выше второго ранга, Павел. Начинайте.

Тот в ответ лишь усмехнулся… и в ту же секунду запустил в сторону девушки огнешар. И правда не больше второго ранга, но и, совершенно точно, не первого. Надя, как не храбрилась до этого, испуганно взвизгнула и даже не попробовала отпрыгнуть в сторону. Хотя Заступник, наверняка, ее предупредил.

Не долетев до девушки пары метров, огнешар осыпался ярко-алыми искрами.

Соловьева это явно удивило, и он тут же отправил второй — такой же. Эффект не изменился. Не долетев, техника потеряла стабильность и рассыпалась.

— Интересно, — подал голос молчавший до этого Хивен.

— Ерунда, — отмахнулся Соловьев. — И правда какая-то маскировка. Смешивает фон из-за чего выброса не видно.

— Либо это стихийный замок, — пожал плечами системник.

— Исключено.

Соловьев бросил на меня уже заметно раздраженный взгляд, потом снова повернулся к Наде и создал… еще один огнешар… который в этот раз рассыпался уже у него в руках.

— Какого…

После этого уже я хмыкнул. Со времени испытания с Грубером прошло достаточно времени. И я сложа руки я не сидел. И работал как раз над активными компонентами защиты.

— Екатерина Сергеевна, это какой-то трюк! — воскликнул Соловьев, повернувшись к женщине.

— Поле показало стихийное воздействие с примесью системного, — ответила она. — Даже если это был трюк, он удался.

— Да я…

Это, кажется, окончательно вывело из себя младшего члена комиссии. Резко взмахнув руками, он создал вокруг себя плотный стихийный полог. Затем очень быстро завращал кистями, создавая огненные шары один за другим. Остановился только сделав штук пятнадцать. После чего накинул на все получившееся некое подобие мыльного пузыря. И уже его — толкнул вперед, сквозь свой полог.

Спустя миг я ощутил, как резко наросла мощность страхующего поля. То ли автоматически, то ли по команде Георгиевой. А еще через секунду — пузырь Соловьева лопнул, выстрелив в Надю всеми содержавшимися внутри шарами. Часть из них тут же взорвалась, залив зал светом и пламенем. Другие же — не меньше половины — оказались не просто огнем, а другими техниками — более сложными. Некоторые я даже опознать не смог, как, разумеется, и «Заступник». Потому сделал он две вещи.