Вперед шагнул лорд Тарис — седой, покрытый ритуальными ожогами старец, глава радикального крыла.
— Владыка, — его голос был подобен скрежету камня о камень. — Мы явились по твоему зову. Но Зал Советов Циали не место для чужаков. Твоя… Пленница должна подождать за дверями.
Дан даже не повысил голоса, но от его тона пламя в жаровнях дернулось и припало к углям.
— Осторожнее со словами, Тарис. Перед тобой стоит не пленница. И не чужачка.
Владыка достал из-за пояса кристалл данных, тот самый, что хранил мой отец на Земле, и вставил его в паз на подлокотнике трона. В центре Зала вспыхнула масштабная голограмма. Мертвый космос. Ледяная корка. И искореженный, но узнаваемый силуэт крейсера.
Лорды синхронно ахнули. Оружие звякнуло в ножнах.
— «Доблесть Сиама», — прошептал кто-то в толпе.
— Флагман моего предшественника, — громко, чеканя каждое слово, произнес Дан. — Корабль, который вы считали пропавшим в экспедиции. Я нашел его логи. Он был уничтожен изнутри предателями, трусами, которые испугались того, что Лорд нашел ответ на наше проклятие.
По Залу прокатился ропот. Тарис побледнел.
Проекция сменилась, показывая внутренности медицинского отсека. Криокапсулу и два замерзших тела, защищавших ее ценой своих жизней. Высокого сиама и человеческую женщину.
— Прошлый Лорд не просто нашел решение, — голос Дана вибрировал, заполняя каждый уголок зала. — Он и его пара, земная женщина-генетик, смогли обмануть вирус. Их любовь и слияние кровей создали невозможное. В этой капсуле была не пробирка. Там был ребенок. Единственная за триста лет девочка, рожденная от семени сиама.
Дан выдержал паузу, позволяя шоку проникнуть в их заскорузлые умы, а затем повернулся ко мне и протянул руку. Я вложила свою ладонь в его пальцы и сделала шаг вперед.
— Совет лордов Циали, — прогремел Владыка, и в его голосе звучал абсолютный, сокрушительный триумф. — Приклоните колени. Перед вами Клеопатра Энигма Нова. Истинная дочь прошлого Лорда. Законная наследница нашей Империи и моя единственная королева.
Тишина, рухнувшая на зал, была звенящей. Лорды в оцепенении переводили взгляды с голограммы мертвого Лорда на меня. В моих глазах, в моей гордой осанке, в той невидимой ауре хищника, которую я больше не сдерживала, они узнавали кровь своего повелителя.
Моя животная суть взревела, выплескиваясь наружу мощной волной феромонов доминирования, подавляя волю каждого, кто смел во мне усомниться.
Лорд Тарис, чьи колени задрожали, первым не выдержал этого давления. Старый радикал медленно, словно во сне, опустился на каменный пол и склонил свою седую голову. За ним последовал второй лорд. Затем третий.