— Фаро, какова вероятность, что лорд Сиама покинет свою закрытую планету, чтобы найти сбежавшую жену? — спросила я вслух, гипнотизируя взглядом янтарную жидкость.
Воздух на спинке кресла дрогнул, и появился голографический фенек.
«Сиамы не покидают свою звездную систему без крайней необходимости, капитан. Это нарушает их изоляционистские доктрины. Вероятность его появления в Центральном секторе составляет менее двух процентов».
Я залпом выпила обжигающую жидкость. Горло свело спазмом, но этот огонь не шел ни в какое сравнение с тем жаром, что гнал мою кровь совсем не в те места.
Два процента. Статистика — вещь упрямая, но она не учитывала одного: Халидан Ваи был не из тех, кто поддается аналитике. Что-то мне подсказывало, что эти стеклянные джунгли Центрального сектора не смогут спрятать меня, когда сиамский лев выйдет на охоту.
И самое страшное заключалось в том, что какая-то темная, дикая часть меня отчаянно, до дрожи в кончиках пальцев хотела, чтобы он меня нашел.
Глава 14. Инстинкты хищника
Ресторан «Орион» располагался на одном из верхних ярусов небоскреба и по праву считался заведением для элиты. Вращающаяся платформа открывала панорамный вид на сверкающий мегаполис, тихо играла живая классическая музыка, а вышколенные официанты передвигались между столиками с грацией, запрограммированной лучшими инженерами.
Я стояла у входа, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке. На мне было темно-синее вечернее платье, идеально сидящее по фигуре, и туфли на каблуках, которые я не надевала, кажется, со времен выпускного в Академии.
— Бронь на имя профессора Артура Нова, — бросила я метрдотелю.
Меня проводили к столику у самого окна. Отец и Эвелин уже были там. Артур, как я и советовала, надел свой лучший темно-синий пиджак. Он что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя, а Эвелин смотрела на него с такой теплой, сияющей улыбкой, что у меня невольно защемило сердце. Строгая доктор Эванс сменила медицинский халат на элегантное изумрудное платье, ее волосы были красиво уложены. Они выглядели счастливыми. Настоящими.
— Папа! Эвелин! — я подошла к столику, широко улыбаясь.
Отец вскочил, порывисто обнимая меня. От него пахло привычным одеколоном и каким-то лабораторным химикатом, который не выветривался, наверное, никогда. Эвелин тоже поднялась и мягко коснулась моей руки.
— Клео, ты прекрасно выглядишь, — искренне сказала она. — Мы так рады, что Ридли дал тебе увольнительную.
— Я сама рада вырваться из этого бункера, — я опустилась в мягкое кресло, привычным, незаметным движением сканируя зал на предмет выходов, слепых зон и потенциальных угроз.