Тридцать два — двадцать, винчестер. Первый раз с таким сталкиваюсь.

Спрятав латунный цилиндр в карман, я вернулся в коридор к управляющему, который к этому времени уже целиком и полностью поддался очарованию суккуба и едва ли отдавал себе отчет, с каким шумом мы вломились в дом.

— Можете описать постояльца? — спросил я его.

— Обычный господин, немногим за сорок, — коротко ответил дядька, но недовольная гримаса Елизаветы-Марии моментально прочистила ему память.

— Невысокий, худощавый, рыжий, — начал перечислять управляющий. — В очках. Представился Роем Ллойдом. Выговор, как у выходцев с Британских островов. Англичанин, шотландец или ирландец — не подскажу.

— У него что-то было с собой?

— Только тубус. Сказал, работает чертежником.

— Благодарю, милый. Ты просто чудо, — расплылась в чарующей улыбке Елизавета-Мария, а когда мы начали спускаться по лестнице, спросила: — Лео, во что ты влез на этот раз?

— Ни во что.

— Тебя пытались убить!

— Понятия не имею, кто и зачем.

Я первым вышел на улицу, настороженно огляделся по сторонам и перебежал через дорогу.

— С твоей смертью в моей жизни произойдут весьма серьезные изменения, мой милый Лео! — напомнила Елизавета-Мария, запирая за нами входную дверь. — Поэтому просто расскажи, что происходит! Пожалуйста, не вынуждай меня выяснять все самой!

Я только покачал головой и поднялся на второй этаж. Пулевые отверстия в стене были едва заметны, но не обратить внимания на расколотое окно ванной было попросту невозможно. Я поднял с пола зеленоватый осколок и обернулся к суккубу.

— Как стрелок вообще умудрился меня разглядеть?

— В первую очередь тебя должно интересовать не это, а откуда он узнал о твоем появлении в доме!

— Верно, — кивнул я, припомнил окрик суккуба и спросил: — Что ты хотела сказать, когда позвала меня?

— Какую-то ерунду, — пожала плечами Елизавета-Мария. — Чтобы ты поторапливался или одевался теплее. Не помню!

— Твоя ерунда спасла мне жизнь.

— И это радует. Я на твоей стороне, Лео.

— Если ты действительно хочешь помочь, наведи порядок до возвращения миссис Харди.

Елизавета-Мария закатила глаза и горестно вздохнула.

— Ну пожалуйста! — попросил я.

— Хорошо! — сдалась суккуб. — Но самоходная коляска уже стоит под всеми парами, и я буду не я, если не выеду сегодня в город! Куда ты собирался? Я отвезу. Или прибирайся здесь сам.

Я несколько секунд обдумывал выдвинутый Елизаветой-Марией ультиматум, потом сдался и махнул рукой.

— Будь по-твоему.

— Спускайся в каретный сарай. И не подходи к окнам!

— Стрелок уже далеко отсюда! — возразил я, но, первым делом зайдя в спальню Лилианы, все же занавесил окно.