— Работаете в подвале? — догадался я, наливая себе чая. — Надеюсь, вы не притащили туда для опытов какую-нибудь инфернальную тварь?

Александр Дьяк помрачнел.

— Наличие подопытного существа чрезвычайно ускорило бы мои исследования, — вздохнул он. — Но — нет. Вы правы, это слишком опасно.

— И не говорите… — поежился я при воспоминании о не столь уж давнем изгнании полтергейста.

Изобретатель пригладил седые волосы и зябко обхватил сухонькими пальцами стакан с горячим чаем.

— Уверен, я на пороге очередного открытия, — сообщил старик, — но у меня может просто не хватить времени завершить эту работу. Здоровье уже не то.

— Бросьте! — не принял я всерьез эти слова. — Это просто осенняя хандра. Над чем работаете?

— Электромагнитное излучение с длиной волны между инфракрасными лучами и радиоволнами, — не слишком ясно ответил Александр Дьяк. — У них удивительная способность передавать свою энергию веществам, состоящим из дипольных молекул.

Я не понял из объяснений изобретателя ровным счетом ничего и, дабы скрыть замешательство, отпил чая и взял из вазочки песочное печенье.

— Дипольные молекулы? — спросил после этого.

Александр понял причину моего замешательства и пояснил:

— Вода, жиры, сахара.

— Очень интересно, наверное.

— Но только не вам! — рассмеялся Дьяк.

Я кивнул, сделал еще один глоток чая и поинтересовался:

— Александр, что вы знаете о работе человеческого мозга?

Изобретатель захлопал глазами от удивления.

— Боюсь, вопрос находится вне моей компетенции, — признал он после недолгой заминки.

Меня подобный ответ нисколько не удивил, но изрядно расстроил. Я питал надежду с помощью изобретателя проникнуть в суть экспериментов профессора Берлигера, а теперь этим надеждам пришел конец.

— Расскажите, что вас беспокоит, Леопольд Борисович, — предложил Дьяк. — Расскажите, и, возможно, я сумею посоветовать нужного специалиста на медицинском факультете академии.

Я не стал запираться и коротко поведал все, что запомнил о магнитном стимулировании коры головного мозга, электротерапии и эффекте от приема микстуры, но в итоге изобретатель лишь покачал головой.

— Медицина не мой конек, — сообщил Александр, взял с полки электрический фонарик и посветил мне сначала в один глаз, затем в другой. — Изменение пигментации действительно имеет место, но каким образом это связано с вашим талантом сиятельного, ответить затрудняюсь.

— Речь шла о магнитном излучении.

— Должна быть научная основа, — отрезал Дьяк. — Действовать наобум в подобных ситуациях недопустимо. Я могу направить вас на медицинский факультет, но не уверен, что кто-либо из моих знакомых сумеет вникнуть в суть проводившихся над вами экспериментов. Для этого как минимум нужны лабораторные записи. Лучше поговорите с профессором, наверняка он пойдет на сотрудничество. Огласка ему не нужна.