После этого я перелез через ограду и поспешил прочь, откашливаясь и отплевываясь на бегу.

Ушел! Все же ушел!

Когда четверть часа спустя я добрался до «Жар-птицы», Рамон Миро спокойно сидел за одним из столов и с аппетитом поедал бефстроганов. При звуке распахнувшейся двери он на миг оторвался от тарелки, но сразу вернулся к трапезе.

— Чашку черного кофе, — попросил я официанта, уселся напротив крепыша и задвинул под стол чемоданчик убийцы.

— Вижу, ты не стал дожидаться нас и нашумел? — не скрывая недовольства, произнес Рамон, когда мы остались наедине.

— Вы долго ехали.

— Пробки, — пояснил мой бывший напарник. — Когда мы отыскали дом, там вовсю палили из пулемета. Извини, Лео, но сражаться с полицией мы не подряжались. На всякий случай я решил проверить твою любимую закусочную, увидел реглан и решил подождать. Просто подумал, если вдруг ты унесешь ноги, то непременно вернешься за плащом.

Я кивнул.

Официант выставил передо мной кофе; я пригубил горячий напиток и не ощутил ничего, кроме горечи. Слишком много кофе уже было выпито с утра.

— Сахар и сливки, пожалуйста, — попросил я, а когда официант ушел, потер виски и поинтересовался у Рамона: — И как там?

Крепыш понял меня с полуслова и пожал плечами.

— Не знаю. Мы близко подъезжать не стали. Что ты натворил?

Я налил из принесенного молочника в чашку немного сливок, кинул два куска сахара и принялся сосредоточенно размешивать кофе.

— Поначалу все шло хорошо, — произнес я после долгого молчания. — Но я немного просчитался. Линч работал на Морана…

— На старшего инспектора⁈ — вскинулся Рамон.

— Тише! — попросил я. — Да, на старшего инспектора Третьего департамента Бастиана Морана. Каким-то образом тот узнал о твоих расспросах и прислал людей зачистить следы. Они даже спрашивать ничего не стали, сразу открыли стрельбу.

— Тебя хотел убить Моран? — Крепыш отодвинул от себя тарелку и поднялся из-за стола. — Серьезно⁈

— Сядь! — приказал я. — Сядь и успокойся. С Мораном я разберусь.

Рамон опустился на стул и нервно постучал пальцами по краю столешницы. Не требовалось быть великим физиономистом, чтобы прочитать явственно отразившееся на его лице недоверие. И страх. Охвативший бывшего напарника страх я ощущал без всякого таланта сиятельного.

— И как ты с ним разберешься, Лео? — нахмурился Рамон. — Собираешься его убить?

— Нет, — покачал я головой, намереваясь апеллировать к главному инспектору фон Нальцу. — У меня есть связи.

— У тебя есть связи, так зачем тебе я?

— Тебя я к этому делу больше привлекать не буду, — пообещал я. — Займись профессором Берлигером.