Впрочем, удивительно, что у него вообще нашлось время отвечать сейчас на телефонные звонки.

— Это Леопольд…

— Никаких имен! — резко бросил старший инспектор.

— Если с ней…

— Заткнись и слушай! — вновь перебил меня Моран. — Встретимся там, где ты отыскал музу. Ровно в три. Не опаздывай и приходи один. И без глупостей!

Я попытался вставить хоть слово, но старший инспектор моментально разорвал соединение. Повторно дозвониться до него уже не получилось.

— В какую историю ты вляпался на этот раз? — спросила меня Елизавета-Мария, когда мы вышли на улицу и зашагали в обход площади к ее самоходной коляске.

— История все та же, — вздохнул я, посмотрел на суккуба и предупредил: — Мне понадобится твоя помощь.

— Услуга за услугу.

— Помощь нужна не мне, а Лилиане. Вы ведь с ней подруги, так?

— Услуга за услугу, — повторила Елизавета-Мария.

— Просто позаботься о ней…

— Лео, ты не понимаешь! — недобро глянула на меня суккуб. — Альтруизм чужд моей натуре. Ты мне, я тебе. Или ищи кого-то другого.

Заключать с инфернальной тварью очередную сделку не хотелось просто до скрежета зубовного, и я принялся мысленно перебирать возможные кандидатуры, но никто из моих знакомых не помог бы избежать кровавой бойни; наоборот — участие любого из них делало ее неизбежной.

— Ладно! — с обреченным вздохом сдался я. — Чего ты хочешь?

— Силы, разумеется! — рассмеялась Елизавета-Мария. — Подарив мне на несколько минут силу падшего, ты лишь раздразнил меня! Могущество — вот чего я желаю. И будь уверен — второго такого шанса я не упущу.

— Я не могу тебе этого дать. Ты же знаешь, что не могу!

— Сейчас не можешь, но ничего страшного, я подожду. Как только ты получишь такую возможность, ты наделишь меня силой. Поклянись.

— Этого может не случиться никогда.

— Как однажды сказал ты сам: никогда — это очень долго. Я верю в тебя, Лео. Клянись или проваливай.

Я достал карманный хронометр, взглянул на него и спрятал обратно.

— Если я пообещаю наделить тебя силой, ты поможешь освободить Лилиану и прикроешь меня при разговоре с Мораном?

— Могу даже оторвать ему голову, — неприятно улыбнулась суккуб.

— Не надо никому ничего отрывать!

— Почему нет? Давно не ощущала такого подъема сил!

— Так ты поможешь или нет?

— Освободить Лилиану. Прикрыть тебя. Я сделаю это.

— Хорошо! — хрипло выдохнул я. — Взамен я клянусь наделить тебя силой, как только у меня появится такая возможность.

Стоило лишь произнести эти слова, и я сразу уловил неприятное давление, словно клятва обрела некую материальность и повисла дополнительным грузом на моей и без того порченной сделкой с порождением преисподней душе.