— Всегда лучше, когда война идет на чужой территории, — хмыкнул Отерон.
— А что приказал герцог Карион? — спросила Адэлинда. — Если он знает этот мир, не разумнее ли спросить его?
— Сказал, что вернется с приказами позднее.
— А что он делает?
— Адэлинда, — устало потер глаза Отерон. — Герцог Седаар, по-твоему, в подробностях рассказал мне, какие у него дела и в каком порядке он собирается их разрешать?
— Я думала…
— Не думай — это не твое, — едко вставила Сарья, и Адэлинда ощутила жар на щеках, когда услышала короткий согласный смешок отца. — Воинов я пошлю. У нас проблема с магами. Направлять стало сложнее. Мы теряем и концентрацию, и контроль.
— Я заметил, — опустошил стакан с водой Отерон. — Адэлинда, сделай так, чтобы от тебя была польза.
— Как? — не поняла та.
— Включи свою красивую головку. Мне нужна восстановленная защита замка, поняла?
— Поняла, — выдавила из себя улыбку Адэлинда.
Когда она выходила, то обернулась: Сарья и Отерон что-то мелом чертили на карте в районе второго разлома.
Мышь и жаба. Адэлинда ненавидела их.
Глава 10 Птичка в клетке (Лаора и Седаар)
— Видишь ли, Лаора, — жестом предложил девушке сесть за стол барон Отерон. — Возникла некоторая проблема с твоим нахождением здесь. По правде говоря, это весьма рискованно — прятать тебя от Сина. Он связался со мной утром. И требовал отпустить его воспитанницу. Считает, мы похитили тебя, чтобы продать тем, чье имя здесь не прозвучит. Но ты знаешь, о ком я говорю.
Барон неприятно улыбнулся, сверкнув мелкими острыми зубами, которые в сочетании с пухлыми губами делали его похожим на хищную рыбу, и, не спрашивая, налил девушке вина, а потом поднял свой бокал, ожидая ответного действия и от гостьи. Лаора поежилась, но напиток пригубила, не желая оскорбить Талатиона.
Льстивое поведение барона сильно пугало ее.
Мог ли он действительно знать об Оркайоре и его приказе? Вряд ли Син рассказал бы, а вот наемники вполне могли. Как уже поняла за эти пару дней Лаора, как минимум Каидан был как-то связан с Талатионами. Он то и дело появлялся в замке и следил за содрогающейся от его взгляда Лаорой с терпением затаившего в скалах ирбиса. Светло-карие глаза мерещились ей везде.
И хуже этого незримого присутствия было лишь ощущение клетки, которое нарастало с каждым проведенным в Антрацитовом замке часом, с каждой проигнорированной просьбой, с каждым насмешливо-презрительным взглядом младшей дочери барона.
Несмотря на то, что после магического катаклизма сильно похолодало, Лаора все еще ходила в легком платье, приспособив плед на манер плаща — никто не только не озаботился тем, чтобы дать ей другую одежду, но и отмахивался от ее прямых обращений. Слуги не считали девушку за госпожу, а Адэлинда, к которой Лаора обратилась вчера, лишь скривила губы, сказав, что теплое зимнее платье шьется.