Из спальни слышались лёгкие потрескивания молний и тихий разговор. Быстро они. Но хоть гостиницу не разнесли. Прежде чем зайти я постучал об косяк.

— Не входи! — Предостерегающе крикнула Катя. — Таня не может с молниями справиться.

— Таня, ты сильно волнуешься? — Спросил я.

— А ты как думаешь? — Голос у девушки был больше растерянный, чем недовольный.

— Тогда постарайся успокоиться. Ты должна уметь. Думай о чём-нибудь хорошем, но спокойном.

— Я пробовала. Не могу сосредоточиться. Мысли мечутся ни на чём не задерживаясь.

— Тогда попробуем другой вариант. — Решил я. — Ждите, скоро приду. Таня, запомни, чем сильнее ты нервничаешь, тем мощнее молнии из тебя бьют.

— Это я и так поняла. А куда ты уходишь?

— Пойду молниеотвод для тебя искать.

* * *

На крылечке гостиницы я помахал руками. Рассчитывал, что наблюдение Сазонов всё равно ведёт. Так и оказалось.

Барон сам показался на дорожке, ведущей к пляжу, и молча уставился на меня.

— Нужен длинный трос. Или цепь, но трос лучше. — Сообщил я Сазонову.

— Что с Татьяной Павловной?

— Очнулась. Лежит, искрит, как маленькая грозовая тучка. Надо её заземлить. — Барон смотрел на мой наряд весьма подозрительно. Пришлось объясниться. — У меня другой одежды нет. Сможешь организовать новую? И пожрать не помешает.

— Ты, я смотрю, в своём репертуаре. — Рядом с Сазоновым нарисовался майор. — Опять одежду испортил?

— Давай потом посмеёмся. Я даже согласен вам поляну накрыть. Но потом. Сейчас мне нужен трос. Или длинная цепь. — Не поддержал я шутливого тона. — Действуйте. Я жду.

— Там Каменев старший за внучку переживает, что ему передать? — Серьёзно спросил майор.

— Передай, что жива и здорова. Принцессу успокаивает. Скоро домой вернётся.

* * *

— Катя, с Иваном точно всё хорошо? Почему он на глаза не показывается? — Заволновалась Татьяна, когда Ваня ушёл.

Искрение сразу усилилось, наделав новых дырок в постельном белье.

— Подгорел немного, но уже почти здоров. — Задумчиво ответила Катя. — Он очень необычный. И на нём быстро заживают любые раны.

— Это не любые раны. Я видела, как мои молнии насквозь пробивали тела турок. Как они чернели и обугливались. — Глаза Тани широко раскрылись, а молнии ещё усилились. Теперь Кате пришлось активно тушить загоревшиеся участки покрывала. Завоняло палёной шерстью. — И Ваня обугливался! Прямо у меня на глазах!

— Ну-ка успокойся, или мы с тобой тоже обуглимся, а возможностей Вани у нас нет. — Прикрикнула Катя на подругу.

— Что за шум без драки, но с запахом палёной шерсти? — Раздался от двери голос Ивана.

— Таня за тебя волнуется. Вспомнила, как ты обгорел.