Патриарх замолчал и неожиданно улыбнулся. Он видел, что его слова нашли отклик в душах самых могущественных лиц империи.
— И что же нам делать? — Спросил император.
— Ничего. А лучше помогайте парню. Святой Лука явился миру именно для этого. Вы, конечно, не святые, но теперь Иван член вашей семьи.
Глава 26
— Мой султан, пришла шифровка из нашего посольства в России. — Глубоко поклонившись, доложил министр иностранных дел. — Вместе с ней передали много интересной информации.
Он, наверное, мог и ниже поклониться, но ему мешал живот. Министр был умным человеком и к вершине своей карьеры шёл, постепенно обрастая жиром. Глядя на него, Ибрагим не испытывал зависти. Наоборот, нечто вроде жалости шевелилось глубоко внутри. Возможно, именно поэтому министр бессменно занимал свой пост долгие годы.
— Я слушаю. — Равнодушно произнёс Ибрагим.
— Император России утверждает, что уговорил Иванова не мстить тебе. При этом предлагает для полного урегулирования вопроса, вам, мой султан, прислать князю Иванову, Владетелю небольшого княжества на полуострове Крым, небольшой подарок.
— Романов нагло требует от меня откупных⁈ — Внезапно разозлился Ибрагим. Само слово «требовать» по отношению к себе он воспринимал как тяжкое оскорбление.
— Нет, что вы. Он предлагает. — Сделал упор на последнем слове министр. — Князь Иванов женился на дочери императора Российского Татьяне. Подарок на свадьбу.
— Это вообще звучит как неприкрытое оскорбление! — Ибрагим ударил по столу сжатыми кулаками и встал. — Я должен поздравить ту, что обещана моему сыну, с тем, что она вышла замуж за другого человека? Не будет этого! Я всё сказал! Вон отсюда!
Министр был не дурак спорить с султаном, находящемся в таком настроении. Много времени проработав на своём посту, он легко предугадал дальнейшие действия султана. Поэтому поспешил к главе внешней разведки.
* * *
Перед тем как идти на обед, я убрал подальше остатки пурпурного золота. Листы бумаги, исписанные рунами, сложил в отдельную папку. Готовые конструкты для работы с металлами и камнем засунул в шкаф. На столе оставил один, завёрнутый в ткань.
— Можешь открывать глаза, дед Степан. — Разрешил я. В способ прохода через ткань я решил его не посвящать. — Присаживайся к столу, сейчас начну тебе фокусы показывать.
Указал деду на свой стул. Мэнни передал мне взятую на кухне кастрюлю и уселся за другой стол. Дед Степан покрутил головой, осматриваясь, но не заметив ничего интересного, стал следить за мной.
С кастрюлей я направился в угол, где у меня лежали куски и слэбы диабаза. Мелкими осколками камня я заполнил её доверху.