— А на кораблях похожие диски стоят? — Для меня ничего необычного в такой конструкции не оказалось.
— Да. Только там не диски, а пластины. Их прямо на днище лепят. Больше пластин, больше скорость.
— А в двигателях, почему не используют тот же принцип? Конструкция простая. Соединить двигатели несложно.
— Тогда он получится большим, тяжёлым и жрущим много энергии. Нобели нашли золотую середину и выпускают один двигатель для всех машин.
— Нобели — это которые шведы? — Поразился я интересному совпадению.
— Ну да. — Подтвердил майор мою догадку.
— А в России двигатели вообще не выпускают?
— Идут разработки, но пока безуспешно.
У меня буквально отвалилась челюсть. Как Россию ещё не захватили, я понять не мог.
— Ты, Демьян, всё же озадачь Степана. Пусть мне один такой двигатель привезёт. Надо заканчивать с этим безобразием.
Глава 17
Машина забралась на гору и остановилась у отдельно стоящей палатки нашего небольшого лагеря. В ней я занимался своими исследованиями и экспериментами.
Майор подобрал удачное место. Палатки располагались на ровной площадке, но ниже вершины, что немного успокаивало, когда Таня начинала свои тренировки. Упражнялась в метании молний она на старом особняке. Его всё равно надо сносить.
Барон Сазонов своих людей поселил ещё ниже в похожем лагере. Чем именно они занимаются, я не интересовался. Главное чужих к нам не пускают и ладно. Майор частенько пропадал у них, но если требовалось съездить куда-нибудь, обязательно оказывался в поле видимости.
Небольшую часть привезённых вещей сложили возле моей палатки. Остальное майор с Таней повезли на кухню. Повара у нас не было. Питались мы в основном готовыми блюдами и полуфабрикатами. В ресторане для нас специально замораживали полуготовые смеси, которые достаточно было поварить пять — десять минут и получить готовый суп. Пельменями и мантами у нас был забит отдельный холодильник.
В мою палатку мог зайти только я. Вход вообще был зашит намертво. Чтобы мне не светиться лишний раз со своими способностями, перед входом соорудили тамбур. Вот в него я и перенёс вещи, а потом спокойно начал заносить внутрь.
Выйдя в очередной раз, увидел Таню. Она стояла в тамбуре и наблюдала, как я проношу вещи через полотно палатки. Для неё вход внутрь тоже был закрыт. Что удивительно, но обижаться она и не подумала. Понимала, что я там не просто так прохлаждаюсь. Или это особенность воспитания. С детства приучили не лезть, куда не просят.
— Ты ничего не забыл? — Спросила Таня, когда я вышел за последней коробкой.
— С тобой забудешь. — Буркнул я, подходя к ней и обнимая за талию.