* * *
Отвал бульдозера я делал дольше. Просто потому, что он больше по размеру, и конфигурацию поля воздействия пришлось продумывать более тщательно. Как и предполагал, на него у меня ушёл последний металл. Чтобы нанести защитный слой на линию управления, идущую к выключателю, пришлось пустить в расход три рунных диска, которые я использовал для работы с камнем.
Разжижил их вместе с рунами. Решил заодно посмотреть, что из этого получится. Пурпурное золото собралось отдельным комком на дне чашки. То есть никакого перемешивания, как в случае двух жидкостей, не произошло. Хотя стоило учесть, что жидкости эти весьма разные. Примерно как вода и масло. Возможно, на границе происходит медленная взаимодиффузия, но очень небольшая.
Снова зашуршали шины за стенками палатки.
— Ваня! Я приехала! — Послышался Танин голос.
Пришлось всё бросить и идти встречать жену.
— Привет. — Поздоровался я.
Подошёл к Тане, обнял крепко, но бережно. На секунду закрыл глаза, вдыхая знакомый запах волос. Она в ответ прижалась ко мне. В этот момент я вдруг понял, что очень сильно по ней соскучился. Непонятная дрожь пробежала по всему телу. А потом я ощутил спокойствие. Никаких громких слов, только тихое ощущение: она рядом и всё в порядке.
Неторопливо, словно боясь прервать волшебство момента, я наклонился и слегка коснулся её губ. Она ответила более страстно.
Поцелуй вышел долгим.
Он был… всеобьясняющим.
Просто есть два человека, которые рады быть вместе.
Глава 17
— Молодые люди, это неприлично целоваться в общественном месте. — Раздался незнакомый и нудный голос.
Я скосил глаза, а потом и вовсе прервал поцелуй. Маленький смуглый толстячок с чопорным видом, демонстративно смотрел в сторону. Недалеко от него стояли Катя с Костей и с улыбками смотрели на нас. Настроение толстяка они явно не разделяли.
— Это кто? — Тихонько спросил у Тани.
Она обернулась на говорившего.
— Это Карло Бруно. Знаменитый архитектор. Мне его Билги посоветовала.
— Архитектор — это хорошо. — Я снова посмотрел на толстячка. — Карло, вы у меня дома, поэтому попрошу впредь свои нравоучения держать при себе. Я ясно выразился?
— Но ведь есть нормы приличия! — Не удержался он от возмущённого возгласа.
— Вы в другой стране. Здесь нормы приличия устанавливаю я. Сейчас издам указ, что все архитекторы должны ходить голыми, и вам придётся его выполнять. Или повешу. Следующим указом.
Моя угроза его нисколько не напугала. Карло Бруно высокомерно посмотрел на меня и заявил:
— Ваше Величество, вам не говорили, что вы деспот и самодур?
— А вам не говорили, что вы чопорный болван? — Не остался я в долгу. — Танюша, он точно хороший архитектор?