— Значит, я не ошибся в выборе зятя. Теперь только бы Татьяну вылечить. — Император вздохнул. — Иди к турку и вытряси из него всё, что сможешь.
— Подожди, отец, ты что, специально разыгрывал Ивана? Но зачем?
— В критической ситуации люди часто себя проявляют с весьма неожиданной стороны. — Павел Николаевич помрачнел. — Если Татьяну не удастся спасти, Иван всё равно останется частью нашей семьи. Я должен знать, кого подпускаю к родным.
— Папа, я видел Ивана в куче критических ситуаций. И ты об этом знаешь. — Возразил Костя. — По-моему то, как ты себя вёл, было лишним. Татьяна выздоровеет. Иван сможет. Я в него верю! — Он вышел из кабинета, оставив отца одного.
— Если бы ты только знал, как сильно власть меняет людей. — Прошептал император в ответ.
* * *
В Таниной комнате я обнаружил ещё одного человека. Это был пожилой священник. Он с интересом рассматривал меня. Как диковинку. Только мне было не до него. Пусть молится. Лишнем не будет. Лишь бы не мешал.
— Перстень и шкатулка никакой зацепки нам не дали и не дадут. Я их уничтожил. Танино сознание разрушил червь-паразит из другого мира. Ты не мог его обнаружить, потому что его не было в перстне. — Добавил я для Прокопчука. — Император знает о твоей невиновности. Произошло трагическое стечение обстоятельств. Я надеюсь.
Прокопчук лишь угрюмо кивнул, показывая, что услышал мои слова и ещё мрачнее произнёс:
— У Татьяны Павловны ускорился распад личности. Я не знаю, что делать. Осталось несколько часов и перед нами останется пустая оболочка без капли даже сумасшедшего разума.
— Дети мои. Послушайте, что я вам скажу. — Неожиданно заговорил священник. — Чтобы спасти дочь божию Татьяну, вам придётся её убить.
Глава 8
— Убить тело, чтобы спасти душу? — Недоверчиво хмыкнул Мэнни. — Странно мне слышать такие слова от вас, Ваше Святейшество.
— Это не мои слова. — Священник смотрел почему-то на меня. — Это слова святого Луки. Он сказал: наступит время, и тебе придётся их произнести. Я не верил до последнего момента, что такое время и правда наступит. Что делать будешь, Иван?
— Мэнни, этому человеку можно верить? — Спросил я.
— Больше, чем самому себе. Перед тобой Патриарх нашей Православной церкви. Если для тебя это важно, то к Луке он попал без проблем. Чего не скажешь о многих других священниках.
— Мэнни, через сколько ты сможешь оживить человека, после остановки сердца?
— Минут через десять. Иногда и через пятнадцать получается.
— С этими людьми потом всё нормально было? — Я удивился такому длинному сроку клинической смерти.
— Я же не сельский докторишка. Здесь важен опыт и умение работать с накопителями. Чем больше прошло времени после смерти, тем больше энергии на лечение уходит. — Его объяснение оказалось кстати. Магия. Я помню о её присутствии, но иногда забываю о её возможностях. — Ты действительно собираешься убить Татьяну?