— Эффектно. — Констатировал Кагье. — Выглядит страшнее, чем воздействие оружия русских. Это же можно всю вражескую технику и оружие уничтожить без единого выстрела.
— На всю у меня здоровья не хватит. — Признался я. — Придётся дорабатывать конструкты, но и потом я больше полусотни за раз не потяну. — Я перестал передавать энергию, но разрушение дома это не остановило. — Кагье, глянь. Видишь что-нибудь, или чувствуешь?
Ещё один кубик я активировал, пока доставал его из кармана. Доктор покрутил кубик в руках, не понимая, чего я от него хочу.
— Кубик как кубик. Материал незнакомый. И надписи. Всё. — Он поднял на меня глаза. — А должен что-то чувствовать?
— Проверить стоило. Так как ты местный маг. — Я посмотрел на Степана с Мишей. — Вы тоже ничего не видите?
— Нет. — Ответил Михаил. — Ты же не сделал его невидимым? Значит, ничего не изменилось.
— Ясно. Пошли назад. Нужно всё делать заново. Я сильно просчитался в энергозатратах.
Как мне не хотелось, но предстоит срочно переделывать конструкты. Вместо ожижения они будут металл остудневать. Я не учёл количество металла, который предстоит ожижать. Те крохи, с которыми я работал раньше, смотрелись несущественно рядом с сотнями тонн металла, на которые предстоит воздействовать сейчас.
* * *
К вечеру небо затянуло тучами, из-за чего стемнело раньше обычного. Бецалель сидел в кузове грузовика и периодически посматривал вверх. Всё перечисленное Иваном удалось быстро собрать. Сложнее всего пришлось с медикаментами, но здесь помог прямой приказ Зайцева. Иначе начмед ни под каким видом не хотел делиться лекарствами.
— Скучаешь? — Раздался голос Ивана сбоку.
Бецалель повернулся на звук, включив фонарик. Иван медленно подплывал к борту грузовика, вися в воздухе.
— Выключи фонарик. — Попросил он. — Я и так хорошо вижу.
— Смотрю, ты научился летать?
— Вися на тросе и ты сможешь. — Не поддержал шутку Иван. — Всё удалось собрать?
— Да. С одобрения высокого начальства выдали все, что ты запросил. — Ответил особист. — Решил идти? А ты не задумывался, где пленные будут хранить эти вещи в камере? К тому же не забывай про подсадных провокаторов среди них.
— Слушай, я всё понимаю, но лучше я хотя бы так помогу вашим людям, чем пройду мимо. — Отрезал Иван. — Что говорят сапёры? — Переключился он на другую тему.
— То же самое. Не должно быть никаких взрывов. При разжижении, или как ты говоришь, остудневании металла, пружины теряют свои упругие свойства, и ударник не сможет сработать. Есть запалы, которые теоретически могут быть инициированы, при описанных тобой условиях, но они давно не применяются из-за ненадёжности и нестабильности.