Нам со Степаном не помешало бы выйти на утоптанную дорогу, прежде чем я верну нас в обычное состояние. Снег рыхлый, но его хватит, чтобы причинить серьёзные травмы нашим ногам. Пришлось остановиться, не доходя до коленопреклонённых почитателей. Не идти же сквозь них.
— Кто по-русски говорит? — Спросил я.
— Pas de russe. — Раздалось в ответ.
— Пас так пас. — Понять эту фразу я смог без перевода. — Что мне с вами делать, любители лягушек? Покрошить в капусту? Или на компост? В виде удобрения от вас хоть какая-то польза будет.
— Нет крошить! — Вздёрнул голову один из солдат. — Я понимать немого славянский говорить.
— Ты смотри, что животворящее обещание смерти делает. — Ухмыльнулся я. — Говори, что и куда везёте?
— Лес муницион. Фурнитура. — Солдат не мог вспомнить перевод слов, но я его примерно понял. — К фронт. — Для достоверности он махнул рукой, показывая направление. Солдат попытался ещё что-то произнести, но не мог подобрать слова.
— Отойдите от машины подальше. — Приказал я и тоже помахал рукой для наглядности.
Писец! Некоторые пытались переползти в указанное место, не поднимаясь с колен. Хорошо, что большинство солдат оказалось более сообразительными и выполнили просьбу, встав на ноги. Выведя Степана на накатанную дорогу, я перевёл нас в нормальное состояние.
— Подойди сюда. — Подозвал горе-переводчика. — Сколько километров до линии фронта?
— Куаранте.
— Ква? Четыре, что ли? — Я показал ему четыре пальца. — Так?
Вместо ответа солдат четыре раза разжал и сжал оба кулака, при этом растопыривая пальцы.
— Сорок? Далеко. — Расстояние меня удивило. Похоже, линия фронта теперь далеко за городом. — Степан, посмотри, что в кузове лежит, только осторожно. — Попросил я.
— А эти не набросятся? — Он кивнул на наблюдающих за ними солдат.
— Пусть пробуют. — Равнодушно ответил я. — Аберрации нужна кровь. Их тоже подойдёт. Она ничем не хуже любой другой. Где у вас держат пленных? — Посмотрел я на переводчика.
— Нет, понимать. — Покачал он головой.
— Хреновый из тебя переводчик, если ты не понимаешь таких вопросов.
— А из тебя хреновый русский, если ты их задаёшь. — Раздался голос из-за грузовика. — Иди не дёргайся. Дольше проживёшь.
Сначала из-за грузовика показался Степан, а потом высокий мужик, держащий нож у горла парня.
Глава 10
Одежда на мужике выдавала его высокое воинское звание, в котором я всё равно не разбирался. Солдаты, до этого со страхом таращившиеся на меня, с не меньшим ужасом смотрели на офицера.
— Вы кто такие, оборванцы?
— Ты же слышал. Мы русские. Самые что ни на есть, натуральные. А ты что за чудо, считающее себя бессмертным? — Я подмигнул Степану. Парень выглядел напряжённым, что не удивительно, учитывая ситуацию.