— Степан, что у тебя происходит? — Сразу прозвучал в наушнике голос Кагье.
— Развлекаюсь я, доктор. — Он постарался ответить шёпотом, и у него получилось почти нормально произнести слова. — Не отвлекайте меня.
С места набрав приличную скорость, Степан подпрыгнул и приземлился в центр ощетинившейся палками толпы. Аберрация ждала кровавую плату.
Глава 24
Даже в режиме остудневания расход энергии получился очень большим. Возможно, структура этого мира такова, что руны требуют больше энергии для своей работы. Пока я был занят, Кагье размотал культю Тинил и осмотрел её. Тонкая, как у младенца, кожица прикрывала место обреза.
— У вас вода есть? — Спросила Тинил. — Пить хочется.
— Иван, ты воду взял? — Повернулся ко мне Кагье.
Я чуть отвернулся и достал из пространственного кармана пластиковую баклажку на пять литров. Выведал у Маруси, что есть такие на складе, и втихаря набрал, чтобы не слышать стоны Михаила. Кагье принял ёмкость и с любопытством помял её мягкий бок.
— Крути крышку. Сначала идёт туго и щёлкает, но это нормально. Главное, проследи, чтобы ни одна бутылка не пропала, и тем более не попала в руки европейцев. — Предупредил я его.
— Ты что туда принёс? — Забеспокоился Михаил. Совсем забыл, что он нас слышит. — Я же предупреждал, чтобы никаких намёков на наше участие не было!
— Я лично прослежу, чтобы так и оставалось! Не нервничай, Миша. Это плохо для пищеварения. Шоколадные батончики усваиваться перестанут.
— С кем ты разговариваешь? — Спросила ничего не понимающая Тинил.
— С друзьями по рации. — Улыбнулся ей.
Потребление энергии конструктами пошло на убыль, и я решил, что пора завязывать.
— Начинай. — Скомандовал Степану. — Конструкты отключены.
Тот промолчал, только издал какой-то довольный рокот. Человек так точно не сможет. Я снял шлем и вернул его на тумбочку.
— Кагье, ногу сейчас отращивать не стоит? Как думаешь?
— Я не знаю, как будет действовать магия. Если она использует ресурсы организма, то, конечно, не стоит делать этого сейчас. Ресурсов у Тинил практически нет.
— Ясно. Тогда добавляй освещения и распакуй еду. Я пошёл за остальными, пока они шум не подняли.
Перед уходом я словно бульдозер сдвинул часть хлама в сторону, дополнительно расчистив участок, на который буду падать сверху.
— Иван. Ирину сначала принеси. Ей совсем плохо. — Попросила Тинил.
Я кивнул и уже собирался войти в колонну, но остановился и спросил:
— Кто в камере главный? Кого все слушаются?
— Валентина Степановна. — Не задумываясь ответила Тинил. — Её трудно не слушаться.
— Валя Кризойда? — Подхватил Кагье. — У неё точно не забалуешь.