— Наверное, так же, как и ты. И вижу, и слышу лучше. Обоняние как у собаки. Зверь как он есть.

Ответить я не успел, так как погрузился в пол с головой. Спустившись, проследил, чтобы Степан нигде не задевал стены подземного хода. Только потом перевёл его в обычное состояние.

— Зверь от человека отличается не столько обликом, сколько повышенной агрессивностью. Потому и появилось это слово в дополнение к остальным, обозначающим животных. У тебя с агрессией как?

— Бывают вспышки, но слабые. Я легко их подавляю. — Гулко пророкотал Степан, больше не сдерживаясь. Звук его голоса хорошо бил по нервам. Из Степана получился живой излучатель инфразвука.

— Это правильно. Человек тем от животных и отличается, что всегда может эмоции контролировать.

— Я бы так не сказал. — Судя по голосу, Степан усмехнулся.

— Идеала трудно достичь, да и не всегда это на пользу идёт. Но, чем меньше ты контролируешь свои эмоции, тем больше в тебе животного и меньше человеческого.

— Ты иногда говоришь как старый дед. — Заметил Степан. — Сколько тебе на самом деле лет.

— Я в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. — Ответил я и подумал, что неплохо было бы Степану мультики показать. — Дай шлем.

Степан, державший вещи подмышкой, вытащил оттуда шлем и протянул мне.

— Миша, у вас мультики есть? — Натянув шлем на голову, спросил я.

— Странный вопрос. Хотя чего я удивляюсь, если ты цитатами из Карлсона шпаришь. Есть, конечно. У Маруси потом спросишь.

— Понял. — Я сдёрнул шлем и вернул его Степану. — Напомнишь мне про мультики, когда на базу вернёмся.

— Что за мультики?

— Увидишь. Нам сюда. — Я показал на боковое ответвление, которое выбрал наугад. Мы как раз подошли к перекрёстку. — Здесь тебе выпрямиться можно нормально. Заодно посмотрим, куда этот ход ведёт.

* * *

— Вы нарушаете конвенцию по обращению с военнопленными. — Эттув с трудом шевелил разбитыми губами.

Он сидел на стуле посреди комнаты, в которой кроме него находилось ещё два человека.

— Марк, ты его больше по лицу не бей, пожалуйста. Он же нам так ничего рассказать не сможет. — Заботливым тоном произнёс, сидящий за столом немецкий офицер. На славянском он говорил чисто, без всякого акцента. — Начинайте говорить, товарищ разведчик, иначе Марк перейдёт к более болезненным методам допроса. А я ведь очень этого не хочу. — Он обнадёживающе улыбнулся. — А про русских можете забыть. Они не следят дальше небольшого периметра вокруг кремля. Отморозки вроде Марка этим пользуются и утоляют свою тягу к насилию безнаказанно.

— Мне нечего вам сказать. — Мотнул головой Эттув. — Я не занимаюсь разведкой. Я простой солдат. Неужели по форме не видно?