То, что она последует, я очень сомневался. Вряд ли сбежавшие живыми французы смогут кого-то позвать на подмогу. Скорее они распишут в красках произошедшие здесь ужасы, не забывая упоминать страшных русских. Но один раз я уже понадеялся на этот страх и чуть не потерял Степана.

Чтобы не стоять просто так, я поковырялся мечами в моторе ближайшего грузовика. Запахло бензином, и зажурчала вода под машиной. А может масло у них такое жидкое. Разбираться в хитростях конструкции местного автопрома мне не хотелось.

Я отошёл на обочину и посмотрел вдоль колонны. В обе стороны не было ни души. Мужики, раньше сидевшие на машинах сверху, тоже куда-то свалили. Колонна выглядела совершенно безжизненной.

— Степан, ты как? — Поинтересовался у замершего с опущенной головой парня.

— Вроде нормально. — Ответил он прежним голосом и посмотрел на меня. — Только есть хочется.

Его лицо приняло прежний вид. Черты лица разгладились, а кожа перестала выглядеть словно прозрачный скотч, наклеенный на рыбью чешую.

— Похоже, с едой у нас намечаются проблемы. — Сообщил я.

— Майор купил много пайков. Они же все у тебя. — Степан говорил уверенно, а не предполагал.

— Что в кузове? — Я кивнул на машину, содержимым которой он должен был поинтересоваться.

— Не успел рассмотреть. Меня эта шваль раньше перехватила. — Парень легонько пнул мужика, который решил притвориться мёртвым.

Француз только шумно выдохнул, но больше ничем не показал, что ему больно. Я подошёл к Степану, на ходу пряча один меч и доставая банку тушёнки.

— Держи пока. Попозже нормальный перекус устроим.

Открывать консерву не стал. У него свои ножи есть. Немаленький. Освободив руки от второго меча, я снял пропитавшуюся кровью ветровку и бросил её на землю. Зачерпнул чистого снега и попробовал отмыть лицо. Получилось не очень. Волосы даже трогать не стал. Такое безобразие только в бане отмыть можно.

Снова достав меч, в тенте позади машины вырезал большую дыру и заглянул внутрь. Кузов едва на треть оказался заставлен характерными ящиками. На упаковке оружия и боеприпасов ни одна армия не скупится.

— Лягушатник, что за груз везёте? — Лезть и вскрывать ящики мне было просто лень.

— Я не помню точно, в какой машине, что лежит. Груз везде разный. — Хрипло ответил француз. — Позвольте мне встать.

— Лучше лежи. Пока. Наверняка какую-нибудь дурь придумал. Придётся тебя убивать, а нам сведения нужны. — Возразил я. — Машина частично загружена небольшими ящиками. Что в них?

— Снаряды, наверное. Надо по маркировке смотреть. Если написано…

— На линии фронта воюют огнестрельным оружием? — Прервал я его.