— Я соврал. Решил, если куратор решил играть в эту игру, то проще его поддержать. — Тяжело вздохнул Михаил.

— Ну и кто из нас кого обмануть пытается? — Задал я риторический вопрос. — Ты включил разморозку? Без помощи специалистов мы отсюда не выберемся.

— Включил. Раньше, чем через неделю ждать её окончания не стоит. Ещё не известно, как пройдёт последний этап. Он самый важный, а у меня совершенно нет опыта. Одна теория в голове. — Михаил запустил пальцы в лохматую шевелюру. — Татьяна меня убьёт.

— Если не выест мозг сразу, то я не дам тебе умереть. — Улыбаясь, сказал Кагье. — На это моих сил хватит.

— Кагье, попробуй-ка вот этот накопитель.

Я достал из пространственного кармана не огранённый алмаз размером с ноготь большого пальца. Причём умудрился изобразить, будто вынимаю его из рукава. Пока протягивал алмаз, успел качнуть в него магической энергии. Кагье с интересом взял кристалл и покатал его между пальцами, прислушиваясь к собственным ощущениям. Потом с улыбкой посмотрел на меня.

— Теперь я понимаю, почему вы рискуете, выбираясь за ними в чужие миры. Тут же гигантский объём энергии. Как, по-твоему, мы когда-нибудь найдём свой проход в другие миры?

— Здесь я тебе не подсказчик. Каждый мир по-своему уникален. Магия и, как выясняется, другие физические характеристики в них отличаются. Мне неизвестно присутствует в этом мире Аберрация по типу нашей или она проявляется по-другому. Нужно искать. Тем более вам повезло. Электричество в вашем мире ведёт себя вполне предсказуемо. Это расширяет ваши возможности. Нам бы только европейцев выкинуть и по морде им настучать, чтоб неповадно было лезть, куда не следует.

— Иван. Князь. — Прервал нас Михаил. — Расскажи по порядку свою историю. Я понимаю, что назад на Землю я уже не попаду, но мне также хочется понимать, во что я вляпался.

— Действительно. — Поддержал его Кагье. — Мне бы тоже хотелось услышать твою историю полностью.

* * *

Состояние Тинил с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Последнюю перевязку ей делали неделю назад. С тех пор культя воспалилась. Ноющая боль отдавала по всему телу. Болели сведённые от спазма мышцы культи. Отсутствующая часть ноги тоже добавляла фантомных болезненных ощущений.

Скудная кормёжка только усугубляла ситуацию. Сокамерницы, как могли, пытались ей помочь. Рвать на бинты было нечего. Одежда на военнопленных чистотой не блистала, а воды, чтобы постирать её, не было. Выдаваемая охраной бурда едва позволяла не загнуться от жажды.

После последней пересылки, пленных девушек и женщин в одной камере набралось аж двенадцать человек. Из них трое были тяжело раненными. Одна уже скончалась от сепсиса. Тинил чувствовала, что скоро и её вынесут вперёд ногой. Она не боялась смерти. Она боялась за ту жизнь, что зарождалась в ней. Срок был маленький, чтобы реально что-то чувствовать, но в своей беременности Тинил была уверена. Не в первый раз она вынашивала ребёнка.