Перед дверью он не стал задерживаться. Просто толкнул створку плечом и вошёл. Аглая стояла посреди комнаты. Она только что вышла из душа. Халат был накинут на мокрое тело, но не запахнут. Капли воды стекали по шее в ложбинку между грудей и ниже. Михаил замер на пороге. Его взгляд непроизвольно скользнул по тренированной и весьма сексуальной фигуре. Округлости и плавные изгибы мокрого тела халат практически не скрывал.

Михаил, сообразив, что пялится на совершенно постороннюю женщину, отвёл глаза в сторону. Чтобы скрыть неловкость, он начал командовать киборгом с излишней суетливостью.

— Сюда ставь. Нет, левее. Вот здесь. — Он суетился, стараясь не смотреть на женщину. — Салфетки где? Я же сказал салфетки взять!

Аглая, наблюдавшая эту сцену, смущённой не выглядела. Скорее, её позабавила реакция Михаила. Ей понравился и этот взгляд, и то, как сильно Михаил смутился. Она неторопливо запахнула халат и затянула пояс, но сделала это с лёгкой, едва заметной улыбкой. Халат был короток, а получившийся вырез больше подчёркивал, чем скрывал крупную грудь.

Её внимание привлекла бутылка, которую Михаил, наконец, водрузил на стол. Жидкость в ней была холодной, и стекло слегка запотело. Аглая вопросительно приподняла бровь и посмотрела на второго мужчину. Тот, в отличие от Михаила, на её наготу совершенно не среагировал. Его лицо оставалось спокойным, только движения были какие-то дёрганые и угловатые. Он даже не моргал, а молча и совершенно равнодушно выполнял команды карлика. Закончив сервировку, он ушёл, даже украдкой не бросив взгляд в сторону полуобнажённой женщины.

Когда киборг вышел, Михаил уселся на стул, поджав под себя ноги, чтобы доставать до стола. Он свинтил пробку с бутылки и, держа её двумя руками, налил в стаканы по чуть-чуть.

Аглая села напротив, подперев голову рукой. Голод, терзавший её до этого, сменился дикой усталостью. Есть не хотелось, несмотря на аппетитные запахи. Стакан, который Михаил пододвинул к ней, Аглая отодвинула в сторону, уловив резкий запах спирта.

— Не пьёшь? — Он пожал плечами. — Правильно. Алкоголь — это яд! Но мне сейчас без этой отравы никак. Ну, за знакомство! — Преувеличенно радостно сказал Михаил, отводя глаза, которые сами упёрлись в её декольте, и выпил.

Водка обожгла горло. Он зажмурился и потянулся за закуской.

— Не понимаешь ты меня, и это хорошо. — Заговорил Михаил с набитым ртом, не решаясь снова поднять взгляд. — Стыдоба это, когда мужики плачутся. Понимаешь, какое дело. — Он говорил не для неё, а исключительно для себя. — Я здесь застрял. Навсегда. Понимаешь? На-все-гда. Мои сопланетники, или как их ещё назвать, улетят через пару дней. Домой. А я здесь останусь. Потому что жрать мне там нечего. И магии там нет. — Тяжело вздохнул Михаил, вспомнив ещё об одном факторе. — Ты вообще знаешь, каково это — понимать, что твой дом для тебя теперь недоступен?