— Нет. — Пётр Николаевич задумчиво покачал головой. — Не вижу смысла. В конце концов, второй переговорник он мог прямо там сделать. За две недели он с голоду не умрёт. Отощает малость, но не больше. Меня другое волнует.

— Ну-ка поделись! — Заинтересовался император.

— У Ивана не получится вернуться просто так. Я чую, с его возвращением, начнётся такой бедлам, что наши сегодняшние проблемы с Европой покажутся детским лепетом. Не получается у Ивана жить по-другому.

Павел Николаевич внимательно смотрел на брата и усиленно думал.

— Всё-таки ты поезжай и поговори с ним напрямую. — Принял он решение. — Почему только у нас голова должна болеть за Россию? Отечество у нас одно. Пусть хоть два бедлама устраивает, лишь бы на пользу пошло. Это у него тоже замечательно получается. Всегда с прибытком для себя и нас не обделяет.

— Что ему рассказывать? — Пётр Николаевич не только уловил суть предложения, но и был полностью с ним согласен.

— Всё расскажи. Разрешаю. Будем использовать его таланты на полную катушку.

* * *

Подвал потихоньку преобразился. Хлам перетаскивался в стороны. То, что женщины могли использовать, оставляли. Света, наверное, маловато людям, но Кагье было виднее. Спирт в его ведении находится.

Эттув сидел рядом с Тинил и, судя по её виноватому виду, читал ей нотацию.

— Чего ругаетесь? — Подошёл я к ним.

— Есть причина. — Коротко ответил командир разведчиков. — Как твой друг?

— Живой и ладно. Остальное мелочи. Тинил, ты как себя чувствуешь? Поела?

— Обожралась с голодухи. — Призналась она. — Ты когда успел князем стать? Девчонки разболтали.

— Как только женился на дочери императора и получил своё государство в нагрузку. Маленькое, но мне хватает. — Усмехнулся я.

— По любви взял принцессу или из-за корысти? — Тинил спрашивала весело, но в глазах промелькнула грусть.

— Скорее из сострадания.

— Сильно страшная принцесса?

— Красивая у меня жена. — Я выделил интонацией последнее слово. — И сейчас я её очень люблю. Но женился действительно больше из сострадания. В слишком сложную ситуацию она попала из-за своего папеньки. Предлагаю больше к этому вопросу не возвращаться. У нас других проблем хватает.

Эттув недовольно на меня посмотрел, но комментировать мои слова не стал. Спросил совсем о другом:

— Ты сейчас пойдёшь остальных пленных спускать в подвал?

— И это тоже. Ещё хочу дверь телами завалить, чтобы европейцы не сразу вашу пропажу обнаружили. Твоя помощь лишней не будет.

— Как ты меня наверх поднимешь?

— На горбу.

* * *

Пленные наше появление из пола встретили с лёгким шоком, перерастающим в панику. У женщин нервная система оказалась покрепче.