Сбросив тяжелую штурмовую винтовку на тактический ремень, Пьер выхватил из кобуры свой верный австрийский «Глок».

Щелчок передергиваемого затвора прозвучал в идеальной тишине кабинета как сухой удар судейского молотка. Смертный приговор был приведен в исполнение, оставалось лишь поставить подпись свинцом.

Командир шагнул вплотную к стоящим на коленях целям. Черное дуло пистолета уперлось точно в центр лба седого Оябуна. Никакого злорадства, ненависти или торжества. Внутри наемника была лишь ледяная, выверенная пустота профессионала, завершающего тяжелую смену.

— Контракт закрыт, — тихо, почти шепотом произнес ветеран свою финальную фразу.

Указательный палец в кевларовой перчатке плавно, без малейшей дрожи или колебания, выжал спусковой крючок…

Боек австрийского пистолета сорвался с шептала. Смерть уже расправила крылья, готовясь забрать душу старого якудза.

Но выстрел так и не прозвучал.

За какую-то ничтожную долю секунды до того, как свинцовая пуля должна была покинуть ствол, реальность буквально разорвалась на куски.

Крыша командного пункта вместе с перекрытиями гигантского ангара исчезла в оглушительном, апокалиптическом реве. Это был не просто взрыв. Направленный кумулятивный заряд ювелирной мощности вскрыл укрепленный терминал, как консервную банку. Тяжелые стальные балки со скрежетом рухнули вниз, пробивая пол и давя дорогие автомобили.

Следом за обломками в образовавшуюся зияющую дыру посыпались цилиндры гранат.

— Вспышка! — инстинктивно рявкнул Пьер, бросаясь на пол и закрывая голову руками.

Но это были не стандартные полицейские светошумовые заряды. Высокотехнологичные термобарические гибриды нового поколения сработали с такой чудовищной силой, что даже продвинутые тактические фильтры наемников не смогли компенсировать удар.

Ослепительно-белое пламя выжгло кислород, а мощнейшая баротравма выбила весь воздух из легких. Химическая иллюзия в правом глазу командира истерично замигала красным и погасла, не справившись с перегрузкой нервной системы.

В образовавшийся хаос бетонной пыли и дыма с пробитой крыши скользнули черные тросы.

Вниз, словно гигантские смертоносные пауки, рухнули люди. Абсолютно неизвестный, тяжелобронированный спецназ. Никаких опознавательных знаков, никаких корпоративных логотипов или клановых татуировок. Только глухая, матово-черная броня, поглощающая свет, и жуткая, безмолвная грация машин.

— Контакт! Сверху! — закашлялся Ландо, вслепую вскидывая пистолет-пулемет.

Француз успел дать лишь короткую очередь наугад. В ту же секунду три лазерных целеуказателя скрестились на его груди. Шквальный, подавляющий огонь из незнакомого штурмового оружия обрушился на позицию парижанина, буквально впечатывая стрелка в укрытие. Тяжелые пули крошили бетон в миллиметре от его лица.