Первым делом я присосался к фляжке с водой и едва не взвыл от боли. Жидкость отказывалась проваливаться в организм, будто у меня сросся пищевод. Я чувствовал, как она ледяной струйкой стекает в желудок, но стоило ей коснуться его стенок, как меня тут же вывернуло наизнанку. Спазмы скрутили живот, и я скорчился на земле в позе эмбриона, пытаясь хоть как-то унять острую режущую боль.

Второй глоток я сделал более осторожно, и даже обошлось без последствий. Так, по чуть-чуть, я за несколько подходов утолил жажду. Пленник, который пришёл в себя, внимательно за мной наблюдал, но молча.

— Вы кто такие и за каким хреном на меня напали? — более-менее успокоив кишечник, спросил я.

— Да пошёл ты, бес вонючий! — с презрением ответил тот. — Можешь меня убить, я тебе ничего не скажу.

— Похвально, — кивнул я и вдруг заметил тень слева.

От удара в голову ушёл кувырком, быстро поднялся на ноги и с удивлением обнаружил одного из пленников, который умудрился освободиться от пут. А ведь это нереально проделать за такой короткий срок, при том что я прекрасно умею превращать людей в гусениц.

Естественно, на ногах он продержался всего мгновение, после чего отправился в глубокий нокаут, скорее всего, с сотрясением. А я присел перед бывшими путами, рассматривая их с кривой ухмылкой. Я ожидал, что пленник их разрезал. Ну мало ли мест, где можно незаметно спрятать тонкое острое лезвие для подобных случаев. Но нет, ткань чем-то пережгли, а затем свободными руками развязали ремень. Запах гари, которым несло из здания бывшей администрации, скрыл от моего внимания диверсию. Ну а в приступе боли я не заметил, как пленник освободился от ремня.

Стоп! Я же им ноги прострелил! Вон даже все штанины кровью пропитаны, а от ран ни царапины не осталось. Так, небольшое розовое пятнышко новой кожи. Интересное кино! Они что, какой-то суперсилой обладают? Тоже посвящённые или что-то типа того? Нужно как-то ненавязчиво выяснить этот момент, а заодно и остальных осмотреть, убедиться, что всё в порядке.

Проверка много времени не заняла, как и повторная процедура обездвиживания диверсанта. Затем я слегка передвинул мужиков так, чтобы все они оставались в поле зрения, и снова приступил к разговору.

— Так, мужики, давайте знакомиться заново. Я не бес, я — витязь.

— А я тебе говорил, придурок! — вдруг пнул один из бойцов другого.

— Да я сам видел, как он из медведя в человека превратился! — возмутился тот.

— А бесы разве такое умеют? — на всякий случай спросил я.

— Ты точно витязь? — как-то подозрительно покосился на меня тот, который пнул приятеля.