— Короче, это очень долгая история, и мне не очень хочется вам её рассказывать. Как давно кремль в руинах лежит?

— Странный ты какой-то, — усмехнулся тот, которого пнули. — Таких вещей и не знаешь?

— Кирпич на голову упал, память отшибло.

— Бывает, — с участием произнёс третий, тот, что пытался взять меня с тыла. — Помнишь, у Митрича…

— Да заткнись ты, Кнут, со своим Митричем! — прикрикнул на него тот, что пинал, по ходу, он был у них за старшего.

— Темнишь ты что-то? — с недоверчивым прищуром спросил пнутый.

— Мужики, если вы не заметили, вообще-то, это вы у меня в плену. Так что отвечайте на вопросы, а о себе я вам после расскажу.

— Ну дак спрашивай? — разрешил Кнут.

— Как давно кремль пал? — повторил я свой вопрос.

— Лет семь как, — тут же ответил он. — Как покойный Могила границы обрушил, так и пал. В тот день страшная битва была, много витязей головы сложило.

— И кто победил?

— Никто, — пожал плечами Кнут. — Прямо посреди битвы какой-то мужик появился и грохнул главного демона. Бесы сразу разбежались кто куда. Вот теперь иногда вылезают из своих нор, но мы их отлавливаем и того…

— Понятно, — вздохнул я. — А живые в кремле остались? Ну, после битвы этой?

— А как же, — вступил в разговор старший. — Шкет, ученик самого Могилы, посёлком нашим руководит.

— Шкет? — усмехнулся я. — Ну молодец, бродяга. А посёлок ваш где?

— Ага, а хо-хо тебе не хе-хе, бес вонючий? — тут же взвился тот, которого пнули.

— Бля, — выругался я и рванул грязную рубаху, оголяя левую грудь. — Смотри…

— И чего там? — с ухмылкой спросил тот, заставляя меня покоситься на то место, где у меня находилась защитная татуировка.

Оказывается, она скрывалась под толстым слоем грязи. Пришлось на ладонь поплевать, чтоб хоть немного её оттереть.

— С этого и надо было начинать, — тут же расплылся в дружелюбной улыбке пнутый. — А то выскочил весь чумазый, как чёрт, и ещё удивляется, что его за человека не считают. Развяжи, хоть воды тебе на морду плесну.

— Будешь чудить — я тебе челюсть сломаю, усёк?

— Удар у тебя что надо, — закивал Кнут. — Вон Тёртый до сих пор в ауте, а он у нас может подкову разогнуть.

— Ой, да чё он может? — тут же возмутился старший. — Видел я, как он её вначале силой раскаляет.

— Так а чего она тогда не красная? — вступился за Тёртого пнутый.

— А ты сам не догадываешься? Чтоб никто не понял. Я как-то спецом после его фокусов подкову трогал, горячая она…

— Эй, давайте потом разберётесь, кто у вас фокусник, а кто силач, хорошо? — прервал я бесполезный спор.

Однако прежде чем мне позволили умыться, странная компания ещё минут пять языками чесала. А когда с моего лица наконец был смыт толстый слой грязи, они как-то враз замолчали и принялись озабоченно друг на друга коситься.