— Отлично, — первым делом заявил местный Колян, вернувшись в сознание. — Полковник, что руководит группой антитеррора, наш человек.

— С одним таким «вашим» человеком мы уже успели пообщаться, — заметил наш Колян.

— Он всегда такой негативный? — кивнул в его сторону двойник.

— По большей части, — усмехнулся я. — Зато никогда не ударит в спину.

— Я, вообще-то, здесь, — буркнул приятель.

— Тихо, — шикнул я.

С точки, куда отправился Рустам, доносилась какая-то возня. Затем кто-то хекнул, и всё стихло. А спустя ещё несколько секунд появился Маркин с хищной ухмылкой и трофеем на плечах.

— Это кто? — спросил приятеля я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Маркин, — Крался в нашу сторону. Я его вырубил и принёс.

— И на фига он нам сдался? — прошипел наш Колян.

— В качестве языка, например. Да чё вы пристали, я действовал по обстоятельствам.

— И вырубил именно того, кто должен был нам помочь, — усмехнулся проводник, который перевернул тело и рассматривал его лицо. — Знакомьтесь…

— Отец Владимир, — пробормотал я.

— Что? — не понял местный Колян. — В смысле — отец? Чей?

— В нашем мире он божий человек, — объяснил Колян.

— Это дядя Вова-то священник? — удивился проводник.

— Не поверишь, но для меня не менее странно, что ваш дядя Вода — полковник, усмехнулся я.

— А тебе не кажется странным то, что мы встречаем здесь уже третьего двойника? Только ты пока в единственном экземпляре.

— Это нормально, — объяснил проводник. — Чаще всего посвящённые являются таковыми во всех мирах. А нас не так уж и много.

— Я не посвящённый, — пожал плечами Колян.

— И очень зря, — усмехнулся двойник. — Ладно, нужно его в чувство привести.

— Я займусь.

Я отстранил проводника и взялся за дело. Действительно, видеть священника в военной форме было очень непривычно. Даже когда у нас случился апокалипсис, он продолжал носить рясу. А ведь в условиях войны это, наверное, самое неудобное из одежды, что можно придумать.

И всё же дядя Вова сильно отличался от нашего отца Владимира. В первую очередь — лицом. Даже без сознания у полковника оно казалось более строгим, плюс несколько шрамов, отсутствие бороды и короткая стрижка. В остальном — ну прям вылитый наш батюшка.

Но стоило взглянуть на его энергетику, как передо мной оказалась совершенно другая личность. От нашего здесь разве что категория посвящения осталась прежней: он всё так же был хранителем. Потому Маркин без труда с ним справился. Обычному человеку он, конечно же, не по силам, сам помню, как офигел, когда впервые пропустил от батюшки выпад. А ведь даже на тот момент моя подготовка позволяла ушатать практически любого человека.