— Не тупи, друг, ты всё ещё можешь остаться живым.
— Я… Я не могу. Что ты делаешь⁈
Судя по лицу, мужик действительно не хотел в меня стрелять. Казалось, он сопротивлялся, но ствол автомата неотвратимо поворачивался в мою сторону. И что мне оставалось делать? Стоять и смотреть, как свинец летит в моё брюхо?
Для них я наверняка просто исчез, настолько быстро я двигался. Меч со свистом рассёк воздух, и голова знахарки покатилась по асфальту. А мужик аж вперёд шагнул, так сильно он был напряжён, когда боролся с ментальной атакой подружки.
Некоторое время он тупо пялился на её тело, затем перевёл уставший взгляд на меня, опустился на колени и заплакал.
Глава 7
Ковров
Город жил сильно иначе деревни. Впрочем, так было всегда. Как-то исторически сложилось, что города обосновали ремесленники. Затем появились фабрики, мануфактуры, закрутились деньги, а население ещё больше расслоилось на богатых и бедных. Но одно всегда было неизменным: хочешь сыто жить — развивай деревни. Ковров этим правилом пренебрегал, стараясь поскорее вернуться к прошлому. Не уверен, что они выбрали верный путь, но я и не специалист в данном вопросе. Экономист из меня так себе, а уж политик совсем никудышный. Моё дело — мечом махать. В любом случае стратегия управления пока работала, и вроде даже не плохо.
На территории Коврова расположилось множество полезных предприятий, но самое важное — крупный железнодорожный узел. Основной проблемой всё ещё оставалось топливо, но и его производство постепенно возобновлялось. И местный управленец, обладая достаточными ресурсами для его транспортировки, принялся выстраивать логистические каналы. Баржи собирали еду по прибрежным поселениям, затем всё это грузилось в вагоны и отправлялось на Урал. Там производился обмен на топливо и другие полезности, чтобы впоследствии снова вернуться на баржи для продажи по деревням.
Человек, выстроивший всю эту структуру, должен обладать непререкаемым авторитетом. А если быть совсем точным — абсолютной властью. Тем более с учётом полного отсутствия органов контроля и централизованного управления.
Да, где-то далеко сидели некие старейшины, вот только рычагов давления у них под руками нет. И далеко за примером ходить не нужно, я прекрасно помнил мэра нашего городка, который творил всё, что ему вздумается, несмотря на контроль государства. А люди, как известно, не меняются, в отличие от обстоятельств.
Всё это я узнал у старосты, когда, выполнив работу, получил некую бумажку, в соответствии с которой мне полагалось денежное вознаграждение. Вот только забрать его я мог лишь у представителей совета старейшин. Естественно, что ближайшее заведение подобного плана обнаружилось в Коврове. Странно, но местные сельчане сильно недолюбливали городских. И дело было вовсе не в том, что одни занимались торговлей и считали себя белыми людьми, презирая колхозников, а другие считали свой труд более честным способом заработка. Нет, скорее всего, проблема крылась гораздо глубже.