Сергей Могилыч продолжал таскать нарубленные мной дрова и складывать их в высокую поленницу за домом. Последний летний месяц подходил к концу, но погода продолжала нас баловать, словно понимала, что нам ещё многое нужно успеть до зимы. Впрочем, в нашем распоряжении имелся целый город.

— Заканчивай с дровами и собирайся, — бросил сыну я. — Нам ещё до заката на мародёрку нужно успеть.

— Хорошо, — кивнул он и снова принялся нагружать поленья в охапку.

Я вытер лицо майкой и направился к лестнице, посмотреть, что же такое там отыскала Алиса. За две недели мы вывезли довольно много различного хлама, а потому очередная находка уже не вызывала во мне былого восторга. Однако Алиса каждый раз радовалась, когда ей удавалось обнаружить очередную безделушку. Вот и сейчас я попросил её разобраться на чердаке, чтобы выложить дымоход для печи. А она вместо этого перебирает отцовские заначки, которые он складировал по всему дому годами.

— Ну, чего там? — без особого энтузиазма спросил я, когда добрался до лаза на чердак.

— Смотри! — Со взглядом, полным восторга, Алиса продемонстрировала мне старинную книгу.

Вещица действительно выглядела занимательно. Одно то, что она была забрана в серебряный переплёт, уже говорило о её огромной ценности.

— Да, действительно, очень любопытная вещица, — пробормотал я, принимая увесистый том.

— Там на каком-то непонятном языке всё написано, — добавила она.

— Ну, этого следовало ожидать, — усмехнулся я. — Ладно, выбирайся на свет, дитя подземелий. Пойдём посмотрим, что за тайны хранит в себе этот артефакт.

— М-м-м, ты так это сказал, что мне теперь ещё любопытнее стало, — улыбнулась она и на четвереньках поползла к выходу.

Мы уселись на веранде, и я не без любопытства раскрыл книгу. Язык был действительно непонятным, мало того, ничего подобного я даже не мог припомнить. Ну, как правило, все буквы имеют определённые формы, даже иероглифы или арабская вязь воспринимаются как нечто привычное. Но здесь… Какая-то нелепая смесь запятых, расположенных в хаотичном порядке. Одни смотрят хвостиками вверх, другие — в сторону… Да, чувствуется попытка создать язык, но он настолько чужд и непонятен, что от него просто рябит в глазах. Сложно даже повторяющиеся фигуры отыскать.

И чем больше я всматривался в эти символы, тем сильнее картинка расплывалась. Но самым удивительным было то, что я физически не мог оторвать глаз от страниц. Меня будто затягивало в них неведомой силой, ломая волю и разум. В какой-то момент мне показалось, будто я слышу чей-то шёпот, а затем я увидел.