Надо бы прерваться на обед. Возможно, для этого слишком рано, но мысли о домашнем сале и варёных яичках вприкуску со свежими огурчиками никак не желали покидать мозг.

Покрутив головой, я отыскал скамейку и направился к ней. Выудил из рюкзака нехитрую снедь, разложился и принялся очищать яйца от скорлупы. Сало, нарезанное тонкими ломтиками, легло на хлеб, сверху — несколько перьев зелёного лука…

Я едва слюной не захлебнулся, пока нарочно не спеша занимался приготовлениями. И когда наконец был готов сунуть эту вкуснятину в рот, справа скрипнула дверь. Из подъезда, возле которого я уселся, вышел мужчина, одетый в болотного цвета плащ. На ногах, несмотря на жаркую и засушливую погоду, резиновые сапоги. Зато голова покрыта соломенной шляпой. Ну прям идеальный образ рыбака, разве что удочек с ведром не хватает.

— Приятного аппетита, — пожелал мне незнакомец. — Погодка сегодня — песня.

— Это ты меня кругами водишь? — не стал я распыляться на отстранённые темы.

— Может, и я… а может, и не я, — неопределённо ответил он.

— Ну и чего тебе надо?

— Яичком угостишь?

— Присаживайся, — кивнул я на свободное место по другую сторону от тряпицы.

— А ты меня совсем не боишься, — то ли спросил, то ли утвердительно произнёс незнакомец.

— Как и ты меня. — Я пожал плечами и наконец-то впился зубами в бутерброд.

На некоторое время я замолчал, наслаждаясь позабытым вкусом, даже глаза прикрыл от удовольствия. Незнакомец скромно жевал варёное яйцо и больше ни к чему не прикасался.

— Тебя прислали меня убить? — вдруг ошарашил меня вопросом дух.

Я покосился на него.

— С чего вдруг?

— Ну, ты уже не первый витязь, кого попросили очистить город от нечисти.

— Просто мимо шёл, — честно ответил я. — Мне до тебя дела нет, так что можешь отпустить.

— Хороший ты мужик, — как-то тяжело вздохнул тот. — Не хочется тебя отпускать.

— Я ведь всё равно уйду, ты и сам это должен понимать.

— Ну пока ведь не ушёл.

— Так я всерьёз ещё и не пытался.

— И то верно.

— Ещё будешь? — Я протянул незнакомцу неочищенное яйцо.

— Нет, спасибо, — покачал головой он. — Я ведь в человеческой пище не нуждаюсь. Так это, баловство удовольствия ради.

— Ну, и кто ты?

— Городовой, — ответил мужик.

— Впервые про таких слышу, — усмехнулся я.

— А я — вот он. — Городовой развёл руками и поднялся со скамьи. — Ладно, пора мне. На том конце кто-то в дом влез, шумит, окна бьёт.

— Эй, постой, — придержал его я. — Меня-то хоть выпустишь?

— Так я тебя и не держу, — ответил он.

— Уверен?

Мужик почему-то задумался (или прислушался к чему-то), а затем подмигнул мне, попятился и вдруг исчез, словно его и не было.