— А сам отке́да?

— С Нижнего иду.

— А в Москве чего забыл?

— Слушай, ты подвезёшь, нет? — Я уже начал раздражаться. — Или будешь и дальше глупыми вопросами пытать?

— Прям, запытали его! — скептически хмыкнул мужик. — Ишь, цаца какая, слова ему не скажи. Может, ты бандит какой?

— Ты серьёзно думаешь, что бандит тебе сразу признается, что он тебя хлопнуть хочет?

— Рожа твоя что-то мне больно знакомая, — прищурился он. — А где видел, никак вспомнить не могу. Как ты, говоришь, в Нижний попал?

— А я не говорил, — честно ответил я. — Ногами пришёл.

— Ёпсель-мопсель! — Мужик вдруг спрыгнул с телеги и направился ко мне, с любопытством осматривая с головы до ног. — Ты ведь Могила, так? Тот самый, да⁈

— Это что-то меняет?

— П-хах, ну ты дал! Ясень пень! Ещё как меняет! Ты ж нас всех спас!

— Я⁈ — Теперь пришла моя очередь удивляться.

— Ну да, ты ведь бесов прогнал. Только я что-то не пойму: ты вроде как погиб тогда, в последней битве.

— Да я не сильно погиб, — отшутился я. — Так, немного совсем, а потом вот ожил.

— А что же ты сразу-то не сказал⁈ Стоишь здесь как этот, нервы все поднял. Это хорошо, что я тебя встретил. Любой другой пальнул бы сразу, не думая.

— Как же вы так живёте, если палите во всё, что движется? А если встречная повозка какая, тоже палить друг в друга станете?

— Ты ерунду-то не говори, — усмехнулся мужик. — Мы здесь все друг друга как облупленные знаем. Чужаки у нас редкость, вот и осторожничаем. Поехали, в ногах правды нет.

Мужик наконец-то убрал оружие и совершенно спокойно повернулся ко мне спиной, будто и не тыкал только что стволом автомата. Добравшись до телеги, он лихо запрыгнул за поводья и постучал ладонью по свободному месту рядом.

— Давай, влезай шустрее, некогда мне тут с тобой…

Я лишь ухмыльнулся таким резким переменам, но противиться не стал. Точно так же запрыгнул на телегу и развалился, опираясь спиной о бочки.

— В прошлом месяце здесь какие-то залётные решили караваны пощипать. Там сейчас чуть дальше развилка с часовенкой будет, вот на ней они засады и устраивали. Много людей положили, прежде чем власти прочухали. Маркин тогда целую операцию разработал, уделали ублюдков, как куропаток. Витязь — это тебе не хухры-мухры! — Мужик назидательно поднял палец.

— Ну, я смотрю, ты не сильно боишься, в одного вон путешествуешь.

— Я же не просто так катаюсь, у меня всё схвачено. Плюс я на самого губера работаю.

— На кого?

— Губернатора нашего, Маркина. Я ж тебе только что рассказывал. Он крутой, его здесь все знают и уважают.

— Ясно…

— Вон, смотри, сейчас как раз будем то место проезжать, где те головорезы сидели.