– Назови хоть один факт этого! – рассердился Кента.

– Ты серьезно? – приподняла брови Атарашики. – Изволь. Я не стану упоминать случай с кольцом…

– Акено погорячился, – отозвался он тут же. – И я извинялся за него.

– Думаешь, мне от этого легче? – усмехнулась она. – Да и извинился ты лишь после спасения внучки. Но, как я и сказала, не будем об этом. Давай вспомним… ну, скажем… «Бунден».

– Какой еще «Бунден»? – нахмурился Кента.

– Театр «Бунден». Тот самый, который я хотела организовать всего пару лет назад. На пару с… кем?

– Нибори… – пробормотал Кента.

– И ведь организовала, что самое интересное. И кому он сейчас принадлежит? Молчишь? Ну конечно, невместно женщине заниматься такими делами. Вот тебе пятнадцать процентов, и больше не лезь сюда.

– Я… – пытался подобрать слова Кента.

– Ладно. Предположим, что ты не знал. Хотя какая мне разница? Но пусть даже так. Тогда давай вспомним историю трехлетней давности. Я тогда организовала шикарное мероприятие. Императора пригласила. И все ради одного-единственного артефакта, который должен был помочь моей родственнице. Я была в шаге от удачи. И? Где тот артефакт? Хотя, наверное, лучше сказать, почему после того вечера получили выгоду все, кроме меня? Каждый поимел хоть что-то. Но только не я. А ведь я предупреждала тебя, просила помочь. Но когда все это клановое шакалье налетело в поисках своей выгоды и поломало мне все что можно, что ты сказал?

– Выгода для клана… – попытался ответить Кента.

– А я, значит, не клан?! – спросила зло Атарашики, но тут же взяла себя в руки и продолжила: – Четыре года назад я попыталась работать за границей. Раз уж мне здесь не дают. Напомни мне, кто из наших приобрел в то время рудники в России? Опять молчишь? Так я напомню – некий род Бунъя. Ведь у них так много голодных ртов, а я одна, и мне все равно скоро помирать.

– Я не говорил такого, – произнес Кента.

– Но услышала я именно это. Пять лет назад… Хотя ладно. И этого хватит. Ты даже не дал герб семье Кадзухиса, – отвернулась она.

– Я не мог. Их отец несомненно заслуживал герб, но его дети…

– Ты мог это сделать, – лениво махнула она рукой. – Их отец заработал им герб.

– Отец, но не они! Те же Сакураи – отличный пример того, что бывает, если давать герб незаслуженно. В кои-то веки пошел на поводу и выполнил просьбу, и что?

– Ты знаешь, я не люблю семейство Сакурай, – произнесла она. – Еще один момент, кстати, когда на мое мнение наплевали. В общем, я не люблю их, но считаю, что, дав им герб, ты показал себя с лучшей стороны. Именно так действует глава клана. Именно ради этого клан и существует. Взаимовыручка, Кента. Без нее никуда. Кем бы ты был, не дав герб лучшему другу собственного сына, который к тому же спас Кагами и твою нерожденную еще внучку? Но даже этот случай ты записываешь в свои промахи. Клан, который меня ни во что не ставит и только наживается на мне. Глава клана, у которого непонятно что на уме. Я не желаю здесь быть. Хватит с меня.