* * *

Роскошный «Паккард», шурша колесами по брусчатке, неторопливо вез нас вперед. Куда-то за город, судя по количеству времени, что мы в пути. Вырвавшись из города на дорогу, машина ускорилась. Еще час ожидания, проведенный нами в дороге, и, наконец, машина замерла перед коваными воротами, ведущими к особняку. Ворота неспешно открывались, и я почему-то подумал, что именно сейчас решается моя судьба: кем я войду в эту жизнь, будет ли она вообще у меня и какая.

Нас проводили до кабинета. Массивная дубовая дверь открыла нам проход в столь же обстоятельный кабинет: шкафы, заставленные книгами, заполняли все свободное пространство, тяжелый стол с кучей телефонных аппаратов. А за ним сидел и сам хозяин кабинета — под стать окружающей его обстановке: высокий седовласый мужчина с широким лбом, кустистыми бровями и тяжелым взглядом. Он несколько секунд молча буравил меня глазами, прежде чем ткнуть в одно из кресел и коротко бросить:

— Садитесь.

— Спасибо, — я быстро присел в тяжелое кресло и замер, не знал, что дальше говорить.

Граф продолжал молча буравить меня глазами, словно пытаясь разглядеть что-то, видимое лишь ему.

— Подходит, — наконец бросил он, и я услышал облегченный вздох сидевшего в соседнем кресле Епифанова.

— Держи, — мне протянули несколько скрепленных между собой листков. — И выбирай, пока я буду говорить. Ваш конфликт с Генрихом Кисельбахом, как ни странно, оказался весьма выгоден и удобен для меня и концерна, что я возглавляю. Поэтому я решил тебе помочь, — он кивнул в сторону листков. — Готовые мехи, что сейчас имеются на продаже или которые можно быстро приобрести.

«„Гладиатор“, — вчитался я. — Срок эксплуатации — семь лет, рабочий износ не более пятнадцати процентов, усиленное бронирование корпуса, работает на средне-ближних дистанциях. Цена — пятьдесят шесть тысяч. Ремкомплект и сменный набор клинков в подарок».

Дальше новая строка:

«Илья Муромец». Срок эксплуатации — четыре года, проведен восстановительный ремонт после серьезных повреждений. Износ — не более четырнадцати процентов. Модернизация и усиление подвижных конечностей. Цена — семьдесят три тысячи рублей. Охренеть.

— Но у меня нет таких денег, — вскинув глаза, прошептал я.

— Деньги дадим мы, — ответил граф. — Мех перейдет в твою полную собственность после выплаты тобой долга перед нами.

— Это сколько же лет я за него буду расплачиваться? — прикинул я и ужаснулся. С такими ценами еще внуки будут благодарить деда за его покупку. Если они, конечно, у меня еще будут.

— Учитывая мою заинтересованность в твоей победе, я готов предоставить тебе скидку на приобретение любого из мехов, указанных здесь, скажем, в тридцать процентов. Это будет мой подарок тебе и вклад в твою победу.