Поэтому я поступаю самым что ни на есть логичным образом: вместо того, чтобы думать тяжелую думу, я иду жаловаться разработчикам.

То есть не просто пишу свою проблему в журнале тестировщика в надежде, что кто-нибудь заметить, а прямо связываюсь с Григорием в чате.

— Как насчет вместе перекусить? — спрашивает тот. — Я сегодня заработался, не успел поужинать пока.

Я-то поужинать успел, для разнообразия выйдя из игры вовремя. Но решаю не отказываться.

Оказывается, кроме столовой, где для участников эксперимента все бесплатно, на территории комплекса есть и бар, работающий допоздна. Он находится за пределами зоны, арендованной «Игротехником-НЕО», а по вечернему времени уже прохладно, так что накидываю куртку… и обнаруживаю, что Белкин свил в ней гнездо!

Не то чтобы много шерсти оставил, шерсти-то у него в дефиците, но натаскал своих шариков, которыми я с ним играю по вечерам. А я-то гадал, куда они в пустом номере подевались!

Вытряхнув шарики из куртки, иду на встречу с Григорием. Вечер не то чтобы теплый, но и не морозный; градусов десять. В принципе, можно было бы и без куртки добежать. Вдруг до меня окончательно доходит, что скоро лето, и я как вкопанный останавливаюсь посреди асфальтовой дорожки, глядя сквозь белый свет фонарей на сиренево-фиолетовое небо, где, подсвеченные розовым, висят длинные облака.

— Красиво, да? — спрашивает Григорий, останавливаясь рядом.

— Не очень, — честно отвечаю я. — В играх бывает и живописнее.

— Это да, — отвечает менеджер по работе с тестировщиками.

И все же минуты две мы стоим бок о бок и просто смотрим в небо.

В играх, конечно, красивее. Но настоящее небо — это все-таки небо.

Невольно думаю, что если бы не угасающий солнечный свет, можно было бы различить этот самый космос, прозрачный во все стороны, Млечный путь и, может быть, даже те звезды, с планет которых родом мои новые знакомые — талесианки и ацетики, Превосходные и Парящие, преи и тораи… Пусть и не существует этих звезд в природе.

…Бар оказывается спортивным — что, в общем-то, логично для загородного оздоровительного клуба — однако больше по названию. Он расположен на балкончике, нависающим над фойе спорткомплекса: сидя за столиком, можно смотреть вниз через балюстраду, на входящих и выходящих гостей центра. Сейчас, поздно вечером, посетителей немного, однако даже они кажутся мне какими-то странными. Не сразу я соображаю: все они люди, и никто не щеголяет в развевающихся одеждах Превосходных, сари талесианок или форме Межзвездного содружества. А когда соображаю, только качаю головой. Приходит мысль: а ведь тяжело будет привыкать обратно, когда игра окажется позади!