— А вы-то сами как? — спрашиваю я.

— Нормально, — отвечает врач. — На людей пока не кидаюсь. Возможно, только за отсутствием людей в моем окружении, но все-таки…

Уж не знаю, как ей удается выглядеть такой же вымотанной, как два моих зама и главный инженер, но вот удается — при том, что ничего антропоморфного в ее облике абсолютно нет, а значит, нет и маркеров, на которые можно полагаться при определении степени ее усталости. Даже кожные покровы не изменили цвет (если это действительно покровы, а не хитроумный скафандр). Да и голос звучит точно так же, как прежде.

Однако по каким-то неуловимым деталям — может быть, угол наклона туловища и угол сгиба конечностей? — чувствуется, что наш главный врач утомлена донельзя.

— Вам дать денек отпуска? — спрашиваю я.

Доктор Сонг (это прозвище, на самом деле у нее нет имени, а только цифровое обозначение) мне нравится. Несмотря на максимально чуждую внешность, из всех неписей на станции она больше всех похожа на человека. Даже черный юмор ее мне близок и понятен. Подозреваю, потому что сценаристы решили, что стереотипному медику без стереотипного же черного юмора никуда. Но все равно это подкупает.

— Какой к демонам отпуск? — вопрошает доктор Сонг. — Вам потом всех роботов-уборщиков не хватит — отскребать станцию от слизи!

— От какой слизи? — опешиваю я.

— Я же сказала, что эпидемии взяты под контроль «в общих чертах», — говорит доктор Сонг. — А вовсе не окончательно. Но, кстати, почему нет. Возможно, такой декор пойдет нашим коридорам на пользу — учитывая, что в них уже творится…

Судорожно припоминаю, имела ли хотя бы одна из четырех болезней, которые широко распространились по станции, симптомы с выделением оранжевой слизи. Ничего такого припомнить не могу. Одна из них напоминает оспу, две поражают дыхательные пути, и одна, самая, наверное, неприятная — что-то вроде дифтерии. Я, помню, еще радовался тогда, что игра не требовала от меня заходить в лазареты, только на экраны смотреть. А если бы и потребовала, к счастью, тогдашний мой шлем не был оборудован запаховой приставкой. В отличие от нынешней капсулы, так что контактов с этими больными я бы все же постарался избежать.

— Это не совсем эпидемия, — поясняет Сонг. — Хотя бы потому, что эта пакость пока размножилась только один раз, так что нам предстоит отловить всего лишь от пятнадцати до девятнадцати особей. Но в любой момент может размножиться снова, и тогда злобная геометрическая прогрессия всех нас под собой погребет.

— Что за пакость? — деловито спрашиваю я.

— Один из эвакуантов с Дей-ко принес под кожей яйцо червя зогг, — говорит Сонг таким тоном, что, будь у нее мимика, она бы непременно не то что сморщилась — скривилась бы, словно от запихнутого в рот лимона. — Причем он о нем знал, конечно же — но не счел нужным сказать моим ребятам! Я всегда говорила, что в старатели идут существа без инстинкта самосохранения. Пару часов назад зогг, конечно, вылупился и, конечно, сразу же дал потомство! Которое расползлось по всей станции в поисках приключений. Я попыталась доложить вам немедленно, но вы в этот момент развлекались на каком-то огненном шоу.