Моя заместительница по дипломатической работе выглядит до странности собранной и одновременно рассеянной. То есть с одной стороны как будто она в режиме решения проблем и готова ко всему, а с другой — как будто думает о чем-то своем и происходящее вокруг не очень-то ее занимает.

Насколько я знаю женский пол, для многих из них такое состояние в пределах нормы, но за Бриа я до сих пор ничего подобного не замечал.

Мы отправляемся в конференц-зал — давно пора назначить его своим кабинетом. Но и там Бриа говорить не торопится, нервно расхаживая туда-сюда между панорамными экранами, как будто подбирая слова. Или решая, что рассказать, а что нет.

Да ну, глупости, зачем ей от меня что-то утаивать.

— Бриа, — говорю я, в полной уверенности, что сейчас меня погребут под лавиной инфы, совершенно по-новому раскрывающей для меня лор игры, — что вообще происходит? Почему они друг на друга ополчились?

Она слегка морщится, но отвечает очень быстро. Может быть, даже слишком быстро:

— Не знаю, капитан.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, взгляд Бриа тверд.

— Не знаю, — повторяет она с нажимом.

И я понимаю: на самом деле все наоборот. Она знает, но сказать не может. Видимо, задача выяснить, что за кошка пробежала между этими двумя расами — мой квест на следующую арку. Вот же не было печали.

Казалось бы, сделав этот вывод, нужно успокоиться и начать методично выспрашивать Бриа обо всем, что она может сообщить. Но почему-то у меня на душе по-прежнему мутно и непонятно. Сейчас бы Белкина погладить, что ли… Но Белкин остался в рубке, собирает тактильную дань с порождений искусственного интеллекта.

— Капитан, — обращается ко мне Бриа, по-прежнему глядя в глаза, — то, что сейчас происходит — очень серьезное дело. Очень.

Ощущение близящейся подставы только возрастает. Казалось бы, что мне? Игра да игра. Конечно, от того, как я ее прохожу, для меня могут зависеть многие плюшки в реальном мире. Но, честно говоря, система вознаграждений в «Игротехник-НЕО» настолько непрозрачная, что я не очень-то в эти награды и верю. Да и как оценить мою эффективность в качестве игрока или тестера, когда у моих коллег у каждого — своя ветка?

В общем, переживать мне абсолютно не о чем. И все же…

— Что происходит? — спрашиваю я. — Ладно, вы не знаете причины, по которой ацетики и тораи вдруг начали сражаться между собой. Но что спровоцировало обострение отношений?

Может быть, наш проект с зогг? Не зря же Эльторри отрицал, что что-то знает о нем. Не очень-то похоже на правду: согласно лору игры, любой межрасовый проект — штука значительная, уж мимоходом-то высокоранговые функционеры должны быть о нем осведомлены.