— Объясни мне, почему всем плевать на интегральный показатель полезности, кроме Шивака, — говорю я. — И почему он должен заплатить мне деньги?

— Я-то могу объяснить, — Цуйшели картинно прикладывает пальчик к губами. — А что мне за это будет? — и глазами хлопает.

Черт. Черт. Черт. Кажется, в справочной информации я читал, что 3,14 — едва ли не единственная раса, чьи сексуальные обычаи полностью совпадают с человеческими. И теперь я вижу, что да, это круче, чем просто внешняя привлекательность. Бриа вот тоже выглядит вполне соблазнительно для любого теплокровного гуманоида, но она никогда не пробовала со мной так кокетничать. У них там на Талес совсем другой уклад.

А теперь я должен как-то справляться с этим живым огнестрелом, в который полное погружение в игру внезапно превратило до этого скорее неприятную мне пишницу!

Впрочем, если бы люди совсем не могли противостоять гормональной буре, мы бы не были разумным видом. Так что я кидаю на Цуйшели внешне неприязненный взгляд, хотя больше всего меня тянет расслабиться и пошутить.

— Не хочешь — не объясняй, — говорю я. — Мне ты абсолютно не нужна. Я уже понял, что положиться на тебя бесполезно. А вот я тебе нужен. Раз ты снова передо мной появилась, значит, еще не рассталась с мыслью проворачивать какие-то дела на моей станции. И для этого тебе требуется, чтобы я закрывал глаза по крайней мере на часть твоих художеств. Так что выкладывай, что ты на сей раз хочешь мне предложить в качестве торга. И учти, что после твоих прошлых подстав доверять я тебе не намерен.

Сказав это, поздравляю себя с тем, что остался тверд, и с удачной формулировкой.

Цуйшели картинно вздыхает.

— Ну, если бы совсем не намерены были доверять, вы бы меня и сейчас слушать не стали… Андрей.

— Для тебя — капитан Старостин, — машинально возражаю я, а сам думаю: «вот, блин, подловила!» Потому что Цуйшели, конечно же, насквозь права.

В реале, может быть, я и в самом деле смог бы ее полностью проигнорировать. Но то игра — а как игровой персонаж она вносит в происходящее некий элемент очаровательного безумия, одни только зеленые перья на голове чего стоят. И смотреть на нее приятно. И… Да в сущности, больше ничего, но для визуального вида искусства это тоже много значит.

Безусловно, я отлично понимаю, что все, что она мне расскажет, я мог бы почерпнуть из других источников — как из справочной информации, так и просто поговорив с прочими персонажами. Однако гораздо приятнее слушать симпатичную девушку, чем читать с экрана, так?

— Ладно, капитан Старостин, — она снова мне улыбается. — А я-то думала, вы попроще.