Они шли на перехват пятерки целей, и вот, в очередной раз сверившись с приватником, Рико присел в кустах — метрах в трех от него растительность редела, там было нечто вроде тропы, и Рико справедливо рассудил, что если и будут те пятеро идти мимо, то по идее пойдут они именно по этой тропе.

К слову, пятерка неизвестных сбилась в кучу, шла толпой, так что вряд ли это разведчики. Да и опять же — что разведчикам тут делать? Ложные цели «Ро-Кот» должен был сбросить довольно далеко отсюда…

Рико затаился. Рядом с ним присел и Хороняка.

Некоторое время они сидели молча, вслушиваясь в окружающие их звуки, пока, наконец, не услышали доносящиеся издалека голоса.

— Давай просто забудем ту ночь, будто и не было ничего! — вещал один.

— Петрович! Да ты охренел! Как это забудем? Я отстоял и свою, и твою смену!

— Ну, ты молодой, я старый. Все справедливо!

— Ты дрых, как скотина, а я всю ночь дежурил? Где тут справедливость?

— Так, хватит трындеть! Петрович! Сегодня ты дежуришь. Причем третью смену, понял?

— Что, это с трех ночи и до утра? — заныл тот, которого старатели услышали первым. — Давай хоть вторую тогда…

— Все. Вопрос закрыт!

— Может, с кем махнемся, а, ребят?

— Нет уж. Хоть немного от тебя отдохнем!

— Да я вас трогаю, можно подумать!

— Ты нас не трогаешь, а вот вонь твою нюхать не хочу!

— Да какую вонь⁈

— Ты ботинки как снимаешь — вся живность в радиусе километра дохнет! Ты вообще ноги моешь? Чего они воняют так?

— Дык они ж из задницы растут.

— О как! А у меня чего не воняют?

— А ты руки понюхай, — съязвил Петрович.

— А ну, тихо!

Все пятеро замерли, уставившись кто куда: кто на главного, кто просто по сторонам, а кто и на землю, себе под ноги.

Рико неодобрительно покосился на Хороняку. Именно он и привлек внимание противников — щелкнул предохранителем.

— Чего там? — тихо спросил называемый другими Петрович.

— Да черт его знает…щелкнуло что-то… — пробормотал его товарищ.

— Чего щелкнуло?

— Да я откуда знаю…

— Щелкнуло, говоришь… — Петрович, который разглядел через листву Рико, оказался худым, тщедушным мужичком лет пятидесяти с хвостом. Он удобнее перехватил свое оружие — какой-то древний карабин, и двинул к кустам.

Остальные последовали его примеру — приготовили оружие, вскинули его и принялись крутить головами.

Вот ведь, черт! Надо ж было их вспугнуть так? Чертов Хороняка, не мог раньше снять предохранитель! Вообще, судя по рассказам Юджина, по тому, как поступил Хороняка сейчас, он будто специально их сливает. Но зачем? Нет, никто никого не сливает, это уже, скорее всего, просто старческое слабоумие так проявляется.