— Тут должен быть подвох, — проворчал Шархай.

— Ладно. Подвох есть. Все это ты должен делать так, будто бы ты — это я.

— Как это?

— Мы изменим тебе внешность. Сделаем тебя похожим на меня. Ты будешь ходить по барам вместо меня, делать вид, что ты — и есть я.

— А ты что будешь делать? — насторожился Шархай.

— Сидеть в своем номере, или тоже лазать по барам, пока ты сидишь в номере.

— И какой тебе с этого всего резон?

— Есть резон.

— Нет уж! Давай начистоту.

— Ну окей. Просто в какой-то момент я свалю со станции. А ты какое-то время будешь продолжать жить «за меня».

— Ха! А потом меня копы возьмут за задницу!

— Никто тебя не возьмет. Недельку-две побродишь вместо меня, затем пойдешь в эту клинику, тебе вернут твою рожу, и все.

— Ну не знаю…

— Помимо двухсот кредов в день, когда все закончится, получишь две тысячи.

— Десять!

— Две! И оплата повторной операции тоже за мой счет.

— Пять!

— Нет. Ты ничем не рискуешь, и ничего тебе не грозит, так что это последнее предложение. Не нравится — проваливай, а я найду кого-то еще.

Шархай думал недолго. Ну, еще бы — зарабатывал он копейки, да и то, «заработок» этот был случайными подработками, которые далеко не факт, что будут каждый день.

— Ладно. Согласен.

— Вот и славно!

В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге показался мужчина в белом халате.

Едва взглянув на его лицо, Хороняка озадачился. Уж больно знакомым это лицо ему показалось. Где он его видел? Да и фамилию где-то слышал.

— Добрый день, сеньоры. Чем могу помочь?

Опа-на! Понял! Этот тип и себе операцию сделал. Даже голос изменил, и наверняка фамилию, чтобы походить на актера прошлого.

— Вы — Антонио, тот самый хирург, о котором я слышал? — решив проверить свою догадку, поинтересовался Хороняка.

— Он самый, сеньор, — кивнул врач, — и смею заметить: все, что обо мне говорят — правда.

— Отлично. Тогда вот зачем мы к вам пришли…

* * *

Следующие дни пошли по накатанной. Хороняка заказывал в свои апартаменты (взял специально с размахом, чтобы не мерить шагами конуру размером три на три, а иметь хоть какое-то пространство) еду и питье, ну а лже-Хороняка бродил по станции, пил за счет оригинала, ел, еще и приоделся. Хороняка вынужден был отдать ему свои вещи, так как у Шархая одежка была слишком уж поношенная.

«Подделка» исправно шастал по барам, однако деньги просаживал очень скромно — видно, большую часть средств решил сохранить. Ну, оно и понятно — ему плевать, какое пиво: синтетическое или натуральное, там не во вкусе дело, а в задаче — как можно быстрее «нагрузиться» до нужной кондиции.